"Трудовая Россия"
URL: http://tr.rkrp-rpk.ru/get.php?1140
Рубрика: История
Номер: 228

Виктор ТАБОЛИН

Личное дело Путина
Несекретные рассуждения о советско-германском Пакте 1939 года, или Президент был "не в теме" и не ведал что сказал?

Начиная с весны 2005-го, тема "Пакта Молотова-Риббентропа" обрела вдруг второе дыхание. Объяснялось это прежде всего приближавшимся 60-летием Победы и связанными с этим событием попытками ревизии причин, событий и итогов второй мировой войны. В частности, речь идет о требовании некоторых реакционных политических деятелей трех Прибалтийских республик от России "извинений за оккупацию". Президент и верховный главнокомандующий Путин, на первый взгляд, устоял перед этим напором - публично вроде отверг эти притязания. Однако при внимательном прочтении текста стенограммы пресс-конференции по итогам встречи на высшем уровне Россия - Европейский союз 10 мая сего года откроется много "нового и интересного".

На вопрос эстонского телевидения: "Почему вам так тяжело сказать: "Извините за оккупацию"? - Путин ответил:

"...Возьмите, пожалуйста, постановление Съезда народных депутатов 1989 года, где черным по белому написано: "Съезд народных депутатов осуждает пакт Молотова-Риббентропа и считает его юридически несостоятельным. Он не отражал мнение советского народа, а являлся личным делом Сталина и Гитлера". Что еще можно сказать более точно и ясно по этому вопросу?"

Последуем совету ВВП и, хоть без особого почтения, обратимся к документам названного Съезда. Действительно, в условиях давления "перестроечной" вакханалии и "демократической" истерии в декабре 1989 года Съезд народных депутатов СССР принял постановление "О политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении 1939 г." Но - вот незадача: содержание этого документа имеет мало общего с путинской интерпретацией. Итак, по порядку.

В изложении ВВП "Съезд... осуждает пакт..." На самом деле, Съезд констатировал, что "содержание этого договора не расходилось с нормами международного права и договорной практикой государств, принятыми для подобного рода урегулирований". Одна из целей договора - отметил Съезд - "отвести от СССР угрозу надвигавшейся войны". Право, уж слишком большой благоглупостью было бы Съезду игнорировать обязательства участников соглашения "воздержаться от всякого насилия, от всякого агрессивного действия и всякого нападения... в отношении друг друга" (статья 1), а "в случае возникновения споров или конфликтов... будут разрешать эти споры или конфликты исключительно мирным путем" (статья 5) и т.д. и т.п. Знакомство с текстом договора убеждает: ничего "такого", "ужасного" в нем нет. На самом деле, весь осуждающий пафос постановления Съезда пришелся на "факт подписания "секретного дополнительного протокола" от 23 августа 1939 г. и других секретных договоренностей". Договор и "секретные протоколы" - это все-таки не одно и то же.

"Съезд... считает его (пакт) юридически несостоятельным". Вернее сказать, так считает Путин. На самом деле, такого Съезд вовсе не объявлял. Более того, констатируя, что данный договор и другие советско-германские договоренности "утратили силу в момент нападения Германии на СССР", Съезд тем самым косвенно подтвердил правовую состоятельность договора на период до 22 июня 1941 года.

Пакт "являлся личным делом Гитлера и Сталина..." - так излагает ВВП. На самом деле, в этом утверждении Пакт опять подменяет собой пресловутые "секретные протоколы". Кроме этого, Съезд говорит не о "личном деле", а о том, что подписание протоколов "было по существу и по форме актом личной власти". Надо ли доказывать, что понятия "личное дело" и "личная власть" отнюдь не тождественны. В отдельные моменты истории того или иного государства власть может по формам своего проявления восприниматься как режим "личной власти". При этом важно не упустить из виду, проанализировать общественное значение данной власти: чьи интересы, какой части народа она выражает. Даже если речь идет о монархическом строе, то и то было бы крайней вульгарностью и глупостью рассматривать политические деяния самодержцев как продолжение "личных дел", т.е. приватной жизни.

Ранее, на другой пресс-конференции (19.09.2003), Путин при ответе на очередной вопрос пытался "ужучить" спросившего журналиста, бросив грубовато: "Сам-то понял, что сказал?" Сегодня мы вправе адресовать этот вопрос самому Путину.

Послушаем ответ Путина эстонскому телевидению дальше - непосредственно "по поводу оккупации": мол, в 1918 году состоялся сговор между Германией и Россией, в результате которого Россия передала часть своих территорий под контроль Германии, а "в 1939 году состоялся другой сговор между Россией и Германией", в результате "Германия возвратила назад России эти территории", "в 1939(?!) году они вошли в состав Советского Союза".

Во-первых, ни в самом договоре от 23 августа, ни в секретном дополнительном протоколе ни о "передаче", ни о "возврате" каких-либо территорий речи не велось. Даже в протоколе, которым особенно любят потрясать разного рода переписыватели предвоенной и военной истории, речь шла лишь о разграничении сфер интересов Германии и СССР. Подобные разграничения - какие-бы моральные оценки им ни давались - присутствуют на протяжении всей истории дипломатии, являются нормой международной жизни. Так, известные Ялтинские и Потсдамские соглашения 1945 года призваны были "уравновесить" интересы держав-победительниц во второй мировой войне. Соединенные Штаты сегодня и вовсе не стесняются тот или иной регион мира, порой за многие тысячи километров от собственной территории США, объявлять в одностороннем порядке зоной своих жизненных интересов.

Во-вторых, в 1939 году Прибалтийские "территории" вовсе не вошли "согласно протоколу" в состав Советского Союза. Лишь летом 1940-го по просьбе законно избранных представительных органов власти три республики Балтии были приняты в состав СССР. А это совсем другое дело.

Внешне Путин вроде дает отпор претензиям "за оккупацию", но на деле получается наоборот, выходит сдача интересов страны - вопреки даже здравому смыслу. Не может же Путин не знать о значении временного выигрыша для укрепления обороны, полученного в результате этого пакта. Получается, что Сталин занимался вовсе не личным делом. А вот для президента и его закадычных друзей, наподобие Вайры Вике-Фрейберге, это, похоже, их личное дело.

Хотя есть и другая версия, что все гораздо проще? Сказал же Путин, что "не очень хорошо... учился в университете (потому что пива много пил в свободное время)", но кое-что у него "в голове осталось". Кое-что...

В. Таболин,
канд. ист. Наук