РКРП-РПК >> "ТР+" >> N 15s >> Дискуссия
 

Дмитрий ЛЕВЫКИН
Социализм и гуманизм

URL статьи: http://tr.rkrp-rpk.ru/get.php?903



 
БЫСТРЫЙ ПОИСК:
 

 
В ЭТОМ НОМЕРЕ


 

В этой статье мне хотелось бы обратиться к вопросу состояния умов в нашем левом движении, к общему настрою публикаций, а так же представить на обсуждение свои взгляды на коммунистическую мораль.

Об общем настрое левой публицистики

Не находите ли вы, что тон левых публицистов грешит излишней кровожадностью, жестокостью и нетерпимостью? По моему мнению, такой тон вскрывает личные черты людей, которые должны стать строителями нового, свободного во всех отношениях общества и ставит под вопрос пригодность имеющихся кадров для этих целей.

Например, когда товарищ Сычёв в статье "Как Треволис боролся с "путинизмом"" пишет: "Истины будут усвоены с помощью рек крови и тогда слово "коммунист" на заводах будет произноситься с уважением и гордостью", возникает впечатление, что он просто ждёт, когда, наконец, эти реки крови прольются, чтобы, слово "коммунист" можно было произносить с гордостью. А не встают перед глазами товарища Сычёва лица тех людей, чью кровь он определил к пролитию реками? А нужны они, вообще, эти реки? А, может, попытаемся их избежать всеми средствами?

Товарищ Сычёв никак не дождётся гражданской войны, причём удивительно, что такое отношение к войне демонстрирует не зелёный пацан, желающий побравировать собственной "смелостью", а ветеран "горячих точек". Сычёв пишет: "Коммунист же должен понимать, что насилие есть необходимый атрибут классовой борьбы. Смешно требовать от власти буржуазии не применять насилие против тех, кто стремится уничтожить всякое господство буржуазии, саму буржуазию как класс, причем с помощью насилия". Он спрашивает своего оппонента: "А когда вы винтовку в руки возьмете для взятия власти, то будете возмущаться тем, что буржуазия в вас стреляет?" - причём то, что заговорят винтовки, подаётся как абсолютная данность. Но не надо представлять себе войну в виде уходящих "железной поступью" на фронт под звуки марша "батальонов пролетариата".

Война пахнет мочой и потом, гарью и нечистотами. Война - это когда обезумевшие от напряжения, потерявшие человеческий облик "бойцы" революции или контрреволюции (какая разница - люди то все одинаковые) врываются в дома, разбивают прикладами детские черепа, штыками вспарывают животы беременных женщин, выбрасывают из окон стариков. Война - это когда города и села, отстраивавшиеся веками, за считанные часы превращаются в груды пепла. Война - это когда все предметы материального мира - заводы и фабрики, дома и дороги, изделия промышленности, произведения искусства, несущие печать деятельности поколений трудолюбивых рук, приносятся в жертву безжалостному богу войны. Война - это глубочайшие раны на телах и в душах, это сошедшие с ума от горя матери и жёны, это разрушенная страна, лежащая у ног победителя.

Под прошлое рождество работал я с одним босняком на одной фабрике. Его звали Павле. Паковали подарочное шампанское для богатых герров. Рассказ Павле о войне на его родине следовало бы послушать всем "валькириям революции": о том, что в гражданской войне нет ни пафоса, ни героев, о том, как сразу меняются люди, о том, что больше не знаешь, кто друг, а кто враг, о том, почему почтенные отцы семейств вдруг начинают стрелять в других отцов семейств: потому, что людей одолевает страх, и ты думаешь только о том, чтобы выжить, и поэтому стремишься выстрелить первым. О том, что после войны выжженная земля остаётся в душах.

Нет, самая хорошая война хуже самого плохого мира. Наша первейшая задача: отвратить войну, любую войну - дёрнуть стоп-кран до того, как поезд сорвётся в пропасть.

Я не хочу жертвовать одними людьми, пусть они имеют несчастье именоваться буржуазией, которую сычёвы желают уничтожить физически, чтобы на их костях построить счастье для других, которых слепая судьба определила родиться в семье рабочего.

Задача коммунистов предложить такую альтернативу обществу и так её преподнести, чтобы в новом обществе нашлось место каждому человеку. Об этом будет сказано ниже.

Для коммунистических публикаций вообще характерно обращаться к самым чёрным эмоциям: к ярости, ненависти и мести. В статье "Кровавый Первомай" из ТР+ читаем: "Гроздья гнева пока далеки от созревания. Народный гнев течёт маленькими разрозненными ручейками, уходя в песок пьянства и бытовухи. Лишь изредка то в одном, то в другом регионе прорываются на свет всполохи ненависти - где-то рабочий застрелил буржуя из обреза, где-то доведённые до отчаяния люди захватили администрацию... Но эти вспышки бессильны изменить жизнь. Лишь соединив множество маленьких ручьёв народной ярости в один могучий поток, направив его в нужное русло, можно стереть с лица земли грязную плотину капитала. И каждый такой вопиющий случай: будь то смерть детей в школе от отравления, или удар в лицо матери с ребёнком, нанесённый полицейским ублюдком, или смерть старого коммуниста под колёсами распоясавшихся жандармов - лишь усилит людскую ненависть. Слышите, господа, голос великого Маркса, пробивающийся через столетия? Вы сами роете себе могилу".

И дальше та же жажда мести: "Напомним "охранникам общественного порядка", что революция безжалостна к сторожевым псам режима насилия над трудящимися и все исполнители антинародных решений будут жестоко наказаны поднявшимися на восстание трудящимися. За преступления против коммунистов придётся ответить".

Стоит ли добавлять, что люди, добившиеся власти на волне ненависти, дающие волю чёрной мести, заранее подготовившие расстрельные списки, вряд ли принесут добро своей стране.

Но многие коммунисты не только безжалостны к врагам и обещают им "хождение по мукам" после прихода к власти. Они и к своим не менее безжалостны. Та ожесточённость, с какой ведётся полемика в коммунистических изданиях, иногда просто удивляет. А Манчук в статье "Соучастники" грозит Д. Якушеву и А. Баумгартену, с которыми он разошёлся во взглядах, революционной расправой: "Ответственность за виртуальный треп будет серьезной: намного серьезней, чем предполагают соучастники скинхедов: те, кто, в угоду Путину, коверкает правду о сожженных, замученных, хищнически используемых людях. Обычная ответственность черносотенных прислужников буржуазии перед лицом революционного будущего своей страны. Ее не избежать". Такая жестокость у нас называется классовой борьбой. Но эта классовая борьба пока ведётся только в виртуальном пространстве и является, по меткому выражению товарища Манчука, виртуальным трёпом.

Если имеется расхождение во мнениях, то многие товарищи уверены, что их оппоненты не заблуждаются (в тех случаях, в которых они заблуждаются, а не просто думают по-иному), но сознательно выступают с буржуазных позиций. В. Новак в статье "Мыслить по-коммунистически" (Communist.ru, № 135), которая критикует немарксистские взгляды одного автора, пишет: "Проще, вообще перейти к хозяйствованию по-социалистически. Именно так и ставит вопрос марксизм. Но автор о том умалчивает, поскольку, отрабатывая буржуазный заказ, просто не желает сделать единственно логичный из всего им же сказанного вывод - только социализм способен вывести страну из разрухи и только социализм способен решить все хозяйственные и социальные проблемы современного общества. Он, безусловно, понимает, что нынешние беды экономики порождаются как раз рыночными отношениями, ибо рынок все менее становится способным переварить ту гигантскую массу продукции, которую производит человечество".

Товарищ Новак ни на минуту не допускает мысли, что его оппонент добросовестно заблуждается, запутавшись в идеологической мешанине, которая царит в головах многих людей после поражения социализма в СССР. Он искренне считает, что критикуемый автор осознанно исполняет определённый социальный заказ и пишет в "Совраску" свои статьи, полный сознания собственной подрывной миссии: "Таким лукаво-подлым образом делается попытка если не нейтрализовать вообще, то хотя бы снизить накал протестной активности трудящихся масс, увести их подальше от революционности марксистского учения. Поэтому и приведенные "предложения" автора, а с ними и всю статью, следует рассматривать не как какие-то его случайные заблуждения при поисках истины, но как осознанное исполнение конкретного буржуазного заказа".

Но бог с ними, с заблуждающимися. Товарищ Яброва (Обзор экономических дискуссий в СССР в 20 - 30-е годы ХХ века. Марксизм и современность 2004, №1) напоминает, что теоретическая борьба - классовая борьба: "во второй половине 20-х - начале 30-х годов, когда в условиях развернутого наступления социализма по всему фронту выявилось обострение сопротивления отживающих классов и сил, что не могло не отразиться на такой форме классовой борьбы, как теоретическая борьба". Причём, далее пишет т. Яброва: "Необходимо помнить, что извращения марксизма не являются и не могут быть политически нейтральными. Из них, так или иначе, вытекают антиреволюционные тенденции, наносящие вред делу социалистического строительства".

Итак, все кто заблуждается, в действительности выполняют буржуазный заказ, а и заблуждающиеся, и мыслящие отлично от генеральной линии партии - агенты контрреволюции. А что мы сделаем с контрой? Правильно - к стенке!

Я уже вижу новые кровавые чистки, "усиление классовой борьбы в собственных рядах", новые показательные процессы, "агентов вражеских разведок" переполняющих высшие органы государства и партии, их выметают железной метлой новые Ежовы и Ягоды. Победившая группировка сможет утвердить свою трактовку истины как единственную, но, боюсь, страна не доживёт до этого знаменательного момента - не те сейчас времена, чтобы развернуть масштабные репрессии и заткнуть глотки всем несогласным. Настоящая контрреволюция только и ждёт реальных репрессий и лагерей, чтобы протрубить во все мировые СМИ: "ну вот видите, вот оно настоящее лицо коммунизма, - в который раз одно и то же!"

Насилие в глазах коммунистов оправдывается насилием нынешнего режима (В. Новак в упомянутой статье): "Вспомним контрреволюционный переворот в нашей стране, когда рвущаяся к власти буржуазия без колебаний применила физическое насилие, расстреляв Верховный Совет России в октябре 1993 года. Расстреляла нагло, открыто, не таясь ни перед кем.... Так что марксистский радикализм - не чье-то субъективное желание, но объективная необходимость классовой борьбы". Итак, кровавое колесо будет совершать один поворот за другим. Они нам, мы им, они опять нам... Но только не ответив один раз на зло злом, на месть местью, мы сможем вырваться из этого порочного круга и начать движение к новому миру, свободному от насилия.

Для оправдания своего несовершенства, моральной нестойкости и неумения сострадать любому человеческому существу выдвигаются целые теории. В редакцию интернет-журнала Лефт.ру поступило письмо, где автор выражает недовольство относительно некромантской радости наших левых по поводу гибели американских солдат, гробы которых служат художественному оформлению сайта:

"Если американские бедняки, многие из которых - неграждане, представители этнических меньшинств и т.д. - дали империалистической пропаганде одурачить себя и продались в качестве пушечного мяса на иракскую бойню - это и их трагедия, и трагедия пролетариата США, не сумевшего даже хотя бы массовой лейбористской партии создать за всю свою историю. Но неужели Вас так радует то, что многим из них - домой уже не вернуться? Неужели Вы забыли, что для Че Гевары, например, уничтожение батистовских солдат было тяжелой необходимостью - и ничего радостного он в потерях врагов не видел? Неужели Вы опускаетесь на уровень тех же самых империалистов - которые с гордостью демонстрировали по ТВ варварские бомбежки городов Ирака, без всякой мысли о живых людях под бомбами? Где Ваш коммунистический гуманизм?"

Товарищ Баумгартен на это отвечает в статье "Праздник угнетенных" (позволю себе длинную цитату):

""Коммунистический гуманизм"? Признаюсь, я не знаю, что это за штука. Не берусь судить о людях коммунистического будущего. Кто знает, может быть, им и понадобится что-то с таким названием. Что касается меня и моих товарищей, то мы - люди классового общества, и нам присуща его мораль, то есть представления и суждения о добре и зле. Эти представления и суждения только имеют форму всеобщности. Но так как это всеобщность формальная и не имеет материального соответствия в мире, разделенном на антагонистические классы, на угнетателей и угнетенных, эксплуататоров и эксплуатируемых, то наши моральные суждения и чувства, подлежащие им, противоречивы внутренне, для нас самих, и вступают в противоречия с суждениями и чувствами наших классовых антагонистов. Иначе говоря, классовая борьба проявляется и в сфере морали и моральных эмоций. Это нетрудно показать на примере.

В конце апреля в боях вокруг Фалуджи погиб капрал морской пехоты Фил Фрэнк. Ему был 21 год. Он оставил после себя 19-летнюю вдову Кэри. Я увидел его фотографию в газете.

Когда я смотрю на прекрасное лицо этого юноши, то, как любой другой человек, я полон чувств жалости, скорби и протеста. Я думаю о молодой жизни, оборванной перед самым расцветом, я думаю о его родителях и чувствую частицу их боли, потому что у меня есть свои дети, и я знаю, чего стоит вырастить их. Я не знаю, был ли Фил рабочим. Но разве это важно? Разве в сфере личной или "человеческой" морали жизнь сына рабочего и сына капиталиста не равноценны? Но когда я читал ту сводку об убитых и раненых в Ираке оккупантах, в числе которых был Фил, я испытывал чувство радости и мстительного торжества. И буду испытывать эти чувства снова и снова, с каждой новой сводкой.

Противоречие? Конечно. Но это противоречие неизбежно присуще мне, как человеку классового общества, основанного на угнетении и эксплуатации одних групп людей другими. Это противоречие живет в каждом из нас, осознанно оно или нет".

Нет, товарищ Баумгартен, нет никакого морального противоречия, опосредованного классовой борьбой. Вы сами забыли с чего начали. А именно с того, что есть люди, которые не испытывают "чувство радости и мстительного торжества", даже являясь продуктами антагонистического общества, как Че Гевара или автор письма в редакцию т. Тихонов. А. Баумгартен просто извиняет своё человеческое несовершенство, недостаток сострадания, которое имеется, но выходит наружу лишь временно, классовым обществом, основанным "на угнетении и эксплуатации одних групп людей другими". Тем более, товарищ Баумгартен совсем не объясняет, каким образом классовое общество определяет раздвоенность его чувств. Он пытается вывести её просто из внешнего сходства. Если общество разделено на антагонистические классы, то и мораль (хотя речь идёт не о морали, а о чувствах) тоже антагонистична, т. е. противоречива. Однако здесь имеется логическая ошибка: А. Баумгартен сделал вывод на основе внешнего сходства, приняв во внимание только форму без содержания. Механизм, в рамках которого эмоция сострадания приобретает раздвоенность из-за классового антагонизма, остаётся совершенно неясен.

Нам известны моральные учения, которые возникли в рамках классового общества и которые учат всеобщему состраданию, всепрощению и непричинению зла. Они, конечно, были включены в рамки религий, но исторически они никуда по иному не могли попасть. Однако их стоит рассматривать отдельно. Тем более, некоторые из них существуют вне религиозных культов (йога). Однако финт с "классовым обществом" замечательно избавляет А. Баумгартена от необходимости бороться со злом, ненавистью и гневом в себе самом и позволяет наслаждаться освежающим выбросом адреналина при мысли об "уничтожении сволочей-оккупантов".

Социалистический гуманизм на практике

Главред Лефт.ру просит показать возможность коммунистического гуманизма сейчас, на этапе борьбы за освобождение человечества:

"Интеллигент, требующий от коммунистов "коммунистического гуманизма", тем самым берет на себя ответственность показать, что такой гуманизм возможен уже сейчас, в этом мире. И что гуманизм возможен не в созерцании созерцателя борьбы этого мира, стоящего над ней в гуманной позе, а в сознании участника этой борьбе. И если он этого не может показать, его проповедь такого гуманизма может только помешать нашей борьбе и, в конечном счете, такой гуманист становится одним из тех, кто в интересах угнетателей утверждает иллюзию человека как меры вещей над миром, где он лежит простертым перед ними".

Такая позиция одновременная идеалистична и реакционна. Она подразумевает отсутствие самостоятельной воли у человека и способности преодоления существующего строя сначала на личном уровне, как предпосылки преодоления его на общественном. А такое преодоление обязательно необходимо, более того, оно уже имело место в истории: тогда, когда в недрах прежнего строя возникали революционные организации и их лидеры отвергали моральные устои прошлого. И это происходило ещё до установления социалистических режимов. Если Баумгартен будет это отрицать, ему придётся отрицать и возможность критики капитализма в эпоху капитализма, ведь сами критики - продукты этого строя, в частности его "антагонистической морали".

Новое общество и новая мораль, в соответствие с эволюционной логикой, должны зародиться в недрах капитализма, победить его и найти своё наивысшее воплощение в коммунизме.

Как может выглядеть такой гуманизм? Мне кажется, что он покоится на паре очень простых постулатов, каждодневно блюсти которые и тщательно контролировать их выполнение - высокий моральный долг каждого истинного коммуниста, желающего построить по-настоящему новое общество, а не организовать угнетение на новый лад:

1. Борись не с человеком, а со злом в нём.

2. Прощай, ибо злодей не ведает, что творит зло.

3. Каждый человек - продукт своего общества. Значит и злодей - закономерный его продукт. Следовательно, измени общество.

4. В новом обществе найдётся место для каждого человека.

Какие практические последствия извлечёт настоящий коммунист из этих положений?

Должна смениться тактика нашей агитации. Классовое сознание, как и любое сознание, является психологической характеристикой, имеющий довольно большую степень свободы от материальных условий существования.

1) Представитель класса капиталистов может в большей или меньшей степени осознавать своё положение.

2) Ни один капиталист не является таковым по идеологическим мотивам - он так зарабатывает на жизнь. У меня нет под рукой соответствующей статистики, но, вероятно, очень мало капиталистов являются сторонниками капитализма по причине глубокой идеологической убеждённости: одни "за", потому что они при этом строе успешны, другие - потому что боятся перемен, третьи просто плывут по течению и воспринимают происходящее как данность.

3) Сторонники капитализма в других слоях и социальных группах являются таковыми вопреки своим классовым интересам, потому что осознание этого интереса - непростая вещь, требует определённых знаний и желания самостоятельно мыслить.

Класс - понятие социологическое, агитация же обращается всегда к конкретному человеку. Безусловно, среди рабочих может быть статистически больше коммунистов, чем среди капиталистов, однако конкретный рабочий А. вполне может быть ярым антикоммунистом и наоборот. Поэтому, в частности, неверен был подход молодой советской власти в отношении "буржуазных спецов". Были ли они нелояльны советской власти из-за своих убеждений или, может, они стали ей нелояльны, поскольку советская власть постоянно демонстрировала им своё недоверие и желала их поскорее заменить "рабоче-крестьянскими спецами"?

Нам необходим такой подход к агитации, при котором мы будем давать понять её реципиенту, что мы воспринимаем его, прежде всего, как человека, а потому как потенциального союзника. Зависимого работника - как нашего естественного союзника, которому надо осознать свои интересы и уже при капитализме стать на нашу сторону. Капиталиста или представителя привилегированных слоёв - как человека, который не осознал пагубности капитализма и того, что он сможет более полноценно и нравственно безупречно, не нанося никому вреда, применять свои способности при новом порядке. Проблема только в неверных убеждениях, но они то не являются чем-то неотъемлемым и могут меняться. Чтобы изменить содержание головы, не надо её отрубать.

Грозя карами классу капиталистов, мы грозим конкретным людям, а не социологической абстракции. Они будут это воспринимать как личную угрозу и принимать меры. Не как класс, а как конкретные люди, боящиеся за свою судьбу. В результате препятствия на нашем пути только умножатся.

Основным орудием нашей борьбы должна стать новая концепция агитации, предполагающая, что каждый человек, как человек заинтересован в устранении капитализма. Мы должны не забывать, что в агитации мы обращаемся не классу, а к людям, и наша агитация будет принята лично, в большей степени через призму экзистенциальных страхов, нежели ещё не осознанных классовых интересов.

Является ли данная позиция отказом от вооружённой борьбы? Ленин писал: "...только сладенькие мещане и филистеры могут мечтать, обманывая этими мечтами и себя и рабочих, о свержении ига капитала без долгого и трудного подавления сопротивления эксплуататоров... Это сопротивление будет отчаянным, бешеным, когда такая экспроприация начнется" (О "демократии" и диктатуре"). Такая позиция Ленина - закономерное следствие реалий своего времени. Вероятно, в условиях кровавого царского режима с расстрелами забастовок, крестьянскими бунтами и столыпинскими галстуками было трудно вести такую агитацию, как я предлагаю. Время было очень жестокое, люди чёрствые. Мне сейчас не хочется отвлекаться на ещё одну сюжетную линию: на влияние детского воспитания, открытое в 20-м веке, в частности сексуального, на все сферы общественной жизни, в том числе на общую эмоциональную закрытость ("эмоциональный панцирь", по выражению В. Райха), на проблематику авторитарной личности (Т. Адорно), но времена действительно изменились за прошедшие сто лет к лучшему.

Мы живём в условиях пусть не идеальной, но буржуазной демократии, политическая культура населения просто несравнима с дремучестью и массовой неграмотностью в царской России. Воспитание и обращение с детьми сделали огромный шаг вперёд. Поэтому я думаю, что мы должны оставить применение насилия как последнее средство, как ядерное оружие, которое есть, но все понимают, что его применение равно всемирной катастрофе и стремятся его избежать. Действовать надо другими методами.

Противники коммунистов говорят: вот смотрите - придут коммунисты - будут снова лагеря и расстрелы. Лгут? Так вот сами же коммунисты открыто говорят: будут лагеря и расстрелы. Я считаю, что это безответственная позиция бравады насилием, тем более, на страницах наших малотиражек и в Интернете эта воинственность никого ни к чему не обязывает.

Мы ведь никогда не пытались выйти к обществу с миролюбивым посылом. Мы никогда не говорили, что собираемся взять на наш паром и перевезти через бушующий поток революции всех и каждого. Мы всегда собирались пожертвовать одними для других, говорили, что собираемся "экспроприировать эксплуататоров", при этом настраивая конкретных людей против нас и получая "бешенное и отчаянное сопротивление". А если мы скажем обществу, что каждый капиталист сможет полноценно применить свои способности, что мы ценим его организаторский талант, но система, в рамках которой он работает, неэффективна, а его деятельность аморальна? В то же время мы готовы ему предложить достойное место работы, где он сможет потрудиться на благо своего народа. Для действенности этой стратегии можно предложить зарплату, не очень снижающую его уровень жизни. Причём речь здесь идёт о квалифицированных кадрах, которые и при социализме должны неплохо зарабатывать. Т. е. предложив зарплату в 1-1,5 тыс. долларов (в пересчёте) можно будет избежать многих конфликтов. Конечно, необходимо конфисковать имущество у несколько тысяч супербогачей и мультимиллионеров, построивших умопомрачительные дворцы, имеющих личные самолёты и яхты, виллы за рубежом. Но их надо лишить массовой базы: это хорошо оплачиваемые работники частных предприятий высшего и среднего звена, мелкие и средние предприниматели, часть интеллигенции, высшее чиновничество - так называемый российский "средний класс", составляющий 10-15% населения. Но и даже супербогачей, лишившихся имущества, при условии осознания пагубности капитализма и своей роли в нём, я бы определил работать в новом социалистическом государстве там, где они могли бы быть полезны. В конечном итоге, человеку важен не строй, а самореализация. Поэтому, в новом обществе по определению найдётся место каждому.

А что будет с теми нашими противниками, которые не пойдут на сотрудничество, а будут оказывать сопротивление, может, даже вооружённое?

Их надо перевоспитать. Ибо злодей не знает, что творит зло. Наши противники будут абсолютно уверены, что правда - на их стороне, что они борются за демократию против диктатуры, за права человека (право на собственность), против изоляции России и против новых пагубных экспериментов.

Как перевоспитать? Прежде всего, их необходимо сенсибилизировать. Вы не обращали внимания на удивительное безразличие новых хозяев жизни к народным массам? Они их презирают за то, что те не смогли устроиться при новом режиме (сами виноваты) или вообще не спускаются до осознания их существования. Их основная установка - индивидуализм и личная успешность. Сострадание здесь противопоказано, ведь как только возникает сострадание - появляется вопрос о причинах страданий. А задавать вопросы - уже быть на полпути к истине. Поэтому система отбирает наиболее жестоких и чёрствых. Те, кто наиболее успешны - уже не люди, а машины по деланию денег.

Тюрьмы для целей перевоспитания совсем не годятся, и вообще тюрьмы следует закрыть, разрушить или перепрофилировать. Необходимы специальные учреждения, которые будут напоминать санатории, в которых перевоспитываемые будут жить и проходить что-то вроде курса лечения. Методами будут разные виды психологических тренингов, модерируемые опытными психологами, психодрама, персональная психотерапия, гипноз, коллективный просмотр специальных видеоматериалов и обсуждение - всё, что может предложить современная психология. Основной идеей этого подхода является та истина, что каждый новый человек приходит в этот мир чистым. Он не является от рождения преступником, но, столкнувшись с грязной реальностью нашего быта, теряет всё больше свою непосредственность, способность сострадать и любить. Столкнувшись с холодностью, закрытостью, чёрствостью окружающих, он окружает себя такой же бронёй, чтобы защищаться от неприветливого внешнего мира.

Почему не сострадает миллионам нуждающихся самовлюблённый олигарх? Потому что он разучился этому, покрылся панцирем и зачерствел. Мы поможем ему найти дорогу к его настоящей человеческой натуре и исправиться.

Концепция тюрьмы основана на изоляции. Общество, породившее преступника, удаляет от себя следствие, но не решает проблему. В крайнем случае, оно даже уничтожает эту живую инкарнацию проблемы, поступая до крайности глупо и подло. Потому не должно быть ни тюрем, ни казней.

Идея советских исправительно-трудовых колоний подразумевала, что труд может облагородить и очеловечить. Скорее всего, это так и есть, но только не тот тяжёлый, монотонный и подневольный труд заключённых, как он практиковался в СССР. Он, может только отупить и ожесточить. Ведь заключённый видит, что его используют как дешёвую рабсилу и не чувствует связи между своим трудом и протеканием его заключения - он мотает срок на лесоповале или на тюремной фабрике, за внешне хорошее поведение может раньше освободиться, но что происходит в его внутреннем мире - никого не интересует и не оказывает воздействия на его наказание.

Психологические методы очень сильны, они способны вызвать настоящий переворот в человеке, буквально взорвать прежнюю идентичность и высвободить новую. Товарищи могут обратиться за описаниями к соответствующей литературе - благо её предостаточно. Перевоспитываемые будут находиться в упомянутых учреждениях до наступления инсайта, после чего общество обязано реинтегрировать их и обращаться с ними, как с полноценными членами, без всяких "чёрных меток" в виде отметок о судимости.

Вероятно, после революции из-за недостатка кадров, методик и средств не удастся сразу организовать перевоспитание политических противников предложенными методами. Однако надо сразу начать перестраивать всю пеницитарную систему, сообщать о своих планах обществу и заключённым, демонстрировать, что реформа уже пошла и ощутимые перемены - вопрос ближайшего будущего.

Я уверен, что социалистический гуманизм возможет уже сейчас, он выражается в восприятии каждого человека, как человека, в борьбе против зла, а не против людей, в сознании ценности каждого человека для нового общества и в ориентации на гуманистические общественные практики.

 
 

© РКРП-РПК, 2003. Создание и поддержка - А. Батов. Написать в редакцию. Перепечатка в любых СМИ допускается при условии ссылки на "Трудовую Россию".