РКРП-РПК >> "Трудовая Россия" >> N 476 >> Их нравы
 

Владимир БУШИН
Диалектичный ум

URL статьи: http://tr.rkrp-rpk.ru/get.php?6455



 
БЫСТРЫЙ ПОИСК:
 

 
В ЭТОМ НОМЕРЕ


 

От редакции:

В предыдущем номере ТР мы рассказали читателям об акции Красной молодежи, предложившей общественности свою версию иудиного конца творческого пути А. Солженицына. Здесь же была приведена характеристика этого правдоискателя настоящим фронтовиком, советским писателем Владимиром Сергеевичем Бушиным как гения первого плевка. Так названа его книга с анализом приспособленческой и довольно подленькой сути Солженицына и его лживых творений. Сегодня по просьбам читателей мы знакомимся с отрывками из этой работы.

(Из книги В. Бушина "Александр Солженицын. Гений первого плевка")

Б. Бурсов пишет: "Собственная натура пугала Достоевского. Он боялся и своего ума. Не только его громадности, но, я бы сказал, чрезмерной диалектичности, способной вывести противоположные заключения из одного и того же положения".

Солженицына собственная натура не пугает, наоборот, она ему довольно симпатична, хотя порой для порядка он может ее и пожурить. Что же касается "чрезмерной диалектичности" мозговых извилин, способных у него не только к противоположным выводам из одного и того же факта, но и умеющих из черного делать белое, а из белого - черное, то эта "диалектичность" просто восхищает его, и он не без выгоды пользуется ею при каждом удобном случае.

Допустим, негодовал он по поводу того, что у нас не издавали некоторых писателей 20 - 30-х годов, но когда сдвиг произошел и издавать начали, то его возмущало и это, он опять негодовал: журнал "Москва", опубликовавший не напечатанный в свое время роман М. Булгакова "Мастер и Маргарита", заклеймил за эту публикацию мерзким словцом "трупоед".

Оказавшись уже за границей, в 1975 г., в одном выступлении Солженицын уверял своих слушателей, что в нашей стране "нищенский уровень жизни". Но ведь раньше, негодуя по поводу того, что в тюрьмах и лагерях пища довольно проста (а с чего бы там угощать разносолами?), он гневно восклицал: "Это - сейчас, сегодня, когда ломятся наши продуктовые магазины!" Ну, так ли уж они ломились, наши магазины, это вопрос особый, нас-то интересует здесь все та же диалектичность ума, которая позволяет одновременно твердить и о нищенском уровне страны, и о ее изобилии.

Произнеся однажды длиннющую речь перед американцами, Солженицын закончил ее так: "Я сегодня, может быть, вмешался в ваши внутренние дела или как-то коснулся их, простите..." Просит прощения только за то, что коснулся. Какая деликатность! Да, наш герой решительно против вмешательства в дела других государств, особенно - против вмешательства нашей страны, например, в дела США. Об этом он заявлял неоднократно и чрезвычайно горячо. Но вот с какими заклинаниями обращался он в той же речи к американцам немного раньше: "Я говорю вам: пожалуйста, побольше вмешивайтесь в наши (т.е. в советские. - В.Б.) внутренние дела... Мы просим вас - вмешивайтесь!.." Такая диалектичность чрезвычайно похожа на дышло, о котором давно сказано: куда повернул, туда и вышло.

Много слов и сока своих нервов Солженицын потратил на то, чтобы доказать: служба государственной безопасности работает у нас нерасторопно, неквалифицированно, топорно. КГБ - это, мол, сборище неумех и недотеп. Допустим, мы ему поверили бы. Но в 1975 году американцы устроили у нас в стране выставку криминалистической техники. Ему не понравилось установление даже такого рода связей, и он принялся нашептывать всей Америке: "Надо знать ловкость КГБ: не то что две-три недели надо было стоять этой технике в советских помещениях под советской охраной, достаточно было двух-трех ночей, чтобы кегебисты все уже рассмотрели и перекодировали". Вот так недотепы! Да выходит, что ни сотрудник КГБ, то и знаменитый Левша: им американскую сверхсекретную штукенцию в два счета скопировать, как тому аглицкую блоху подковать.

Ярчайший образец диалектичности своего серого вещества Солженицын являет в рассуждении о тех, кто во время войны сотрудничал с оккупантами. Он квалифицирует это сотрудничество как "свободное владение своим телом и личностью". Да, одни отдавали свое "тело" и "личность", саму жизнь защите родины, а кое-кто в полном соответствии с диалектическим солженицынским представлением о правах человека - оккупантам. Свобода!

Писатель особенно красноречив в оправдании и защите иных особ женского пола, у которых сотрудничество доходило до постельного сожительства. Тут он даже взывает к великим духовным сокровищам человечества: "Да не вся ли мировая литература воспевала свободу любви от национальных разграничений? от воли генералов и дипломатов?"

Какая интересная получается картина: немцы-то, фашистская-то солдатня, взламывая границы чужих государств, оказывается, освобождали при этом народы Европы от оков национальных разграничений, несли им на своих штыках свободу личности, свободу любви. Да уж не ради ли этих свобод, видя досадный недостаток их в других странах, и войну-то они развязали? Не для большей ли крепости утверждения сих ценностей прихватывали с собой душегубки, строили концлагеря, сооружали крематории? Истинно так! - утверждает Солженицын. Душегубки - это только подспорье свободы, только третьестепенная деталь оккупации, а главным-то были куртуазность захватчиков, тонкость их обхождения, деликатность воспитания. Ведь помянутые особы "были покорены" не чем иным, а - "любезностью, галантностью, теми мелочами внешнего вида и внешних признаков ухаживания, которым никто не обучал парней наших пятилеток". Он готов извинить этих бедных "парней пятилеток", он даже проникся бы, возможно, симпатией к ним, если бы только не вели они себя так нелюбезно и негалантно по отношению к защитникам свободы любви, главным девизом которых было восклицание "Хенде хох!".

Нам уже невмоготу, а Солженицын все продолжает демонстрировать свою диалектичность, защищая тех же особ: "Кто они были по возрасту, когда сходились с противником не в бою, а в постелях? Они воспитаны ПОСЛЕ Октября в советских школах и в советской идеологии! Так мы рассердились на плоды рук своих?" Следовательно, какую бы мерзость, какое бы преступление человек ни совершил, внушает нам диалектик, мы не вправе "сердиться" на негодяя, если он учился когда-то в советской школе, ибо в этом случае перед нами не что иное, как "плод" наших собственных рук. И буржуазное общество тоже не имеет права сердиться на своих мерзавцев, ибо они, тамошние мерзавцы, опять же "плоды" не чьих-нибудь, а собственных рук. Допустим, осуждать Гитлера или Эйхмана какого-нибудь - за что? Ведь они всего-навсего "плоды"!

Под этот взгляд, разумеется, полностью подпадает и сам Александр Исаевич: какое право имеем мы "сердиться" за все проделки его "тела" и "личности", какие могут быть с него взятки, если он родился через год с лишним после Октября, и бегал в советскую школу, и учился в советском вузе, и получал там Сталинскую стипендию, и был комсомольцем, и даже участвовал в драмкружке!

 
 

© РКРП-РПК, 2003. Создание и поддержка - А. Батов. Написать в редакцию. Перепечатка в любых СМИ допускается при условии ссылки на "Трудовую Россию".