РКРП-РПК >> "Трудовая Россия" >> N 463 >> Общество
 

Константин ЕРОФЕЕВ
"Я еду бороться с фашизмом…"
Из музея Новороссии в Ленинграде

URL статьи: http://tr.rkrp-rpk.ru/get.php?6157



 
БЫСТРЫЙ ПОИСК:
 

 
В ЭТОМ НОМЕРЕ


 

Мало кому известно, но в Ленинграде уже почти год существует Культурно-выставочный центр "Мир войны" с экспозицией "Музей Новороссии". Идея создания музея принадлежит общественному деятелю Герману Владимирову. Его основная цель - увековечить память неизвестных героев борьбы за Новороссию. Вокруг идеи сложилась группа волонтеров, и 9 мая 2015 года состоялось открытие музея.

Ко дню открытия музея уже была собрана минимальная часть экспонатов, которая легла в его основу. Потом по крупицам начали собирать предметы, связанные с военным конфликтом. Сейчас такого количества немых свидетельств войны нет даже в Донбассе. Главная ценность - за каждым экспонатом стоит судьба человека. Экспонаты оригинальные, нет здесь макетов и муляжей. В основном, это подарки ополченцев, журналистов, просто неравнодушных людей.

Музей расположен в центре города, в доме 57 по улице Декабристов. Подвальное помещение. В таком подвале-бункере "влезаешь в шкуру" людей, долгие месяцы скрывавшихся от кассетных и фосфорных бомб, ракетных и артиллерийских залпов, пулеметных очередей нацистов.

В музее три стены: Памяти, Гордости и позора. На стене Памяти - вещи, фотографии людей, которые ценой жизни отстояли Донбасс от бандеровских фашистов и наемников. Оригинальная шапка Алексея Мозгового, расплавленный бинокль бойца луганского ополчения. Корпус мины направленного действия МОН-50. Такие мины украинские фашисты устанавливают растяжкой на уровне головы.

Герман Владимиров может долго рассказывать о стене Памяти. Вот наш земляк Сергей Генералов, воевавший в казачьем полку им. Платова на Луганщине. В мирной жизни работал в МЧС, до Донбасса у него была Чечня. Пошел в одиночку брать "языка", рассчитывая на свои навыки и силу. И пропал. Нашли через два месяца, в мае 2015 года. Подорвался на мине. Погиб от потери крови. У него осталась старенькая мама, ныне руководитель патриотического кружка "Лидер" в Питере.

А вот Дима Сизиков, потомственный кубанский казак. Вытаскивал раненного с поля боя, и его "отработал" снайпер. Тело долго не могли вынести из-за интенсивного огня. Похоронен в Питере.

Фотография совсем молодого парня. Позывной "Таймыр", в мирной жизни учитель русского языка и литературы Евгений Павленко. Погиб в районе Дебальцевского котла, встречая разведгруппу, выносившую раненного. Их накрыло минометным огнем. У Евгения остались две дочки: Дуня 7 лет и Серафима 5 лет.

"Мама, я еду не ради имперских амбиций и расширения территории, я еду бороться с фашизмом" - сказал матери Владимир Карпушенко, уезжая в Донбасс. Там и погиб. Осталась только фотография на стенде.

На территории Новороссии против оккупационного режима воюет немало добровольцев из Европы и Южной Америки: французы, немцы, бразильцы. Немало испанцев, внуков славных республиканцев. В основном, в Донбасс приезжают коммунисты и люди левых взглядов. Приезжают продолжить историческую борьбу с фашизмом. Вот "похоронка": француз Ваян Кристиан Жаки, 71-го г.р. Погиб в бою под Дебальцево, провоевав всего месяц. От него отказались родственники, и интернационалист был похоронен однополчанами под Луганском. Посмертно награжден медалью "Вечная память погибшим воинам".

Пусть и с потерями, Донбасс отстояли. На стене Гордости - фотографии ополченцев, их знамена, награды, шевроны, приказы. Уже появились сборники стихов и воспоминаний.

Наконец, стена позора. Документы, контракты с военнослужащими ВСУ, бумаги уже "отвоевавших" своё нацистов. Автомобильный номер: с одной стороны - германский, а на обороте - с символикой "Правого сектора". Польский военный вымпел. Из обмундирования - итальянские, канадские, немецкие каски, американские шевроны, израильские индивидуальные медицинские пакеты. Музей недвусмысленно показывает, с какими "европейскими ценностями" приходят на Украину хозяева порошенок и яценюков.

Солдат ВСУ гонят как скот на убой. Выбор у них небольшой: либо "антитеррористическая операция", либо тюрьма. Украинские прокуроры дают всем несогласным на братоубийство по семь лет. За спиной призывников выстраиваются заградотряды из нацистов. Семьи вэсэушников терроризируют, грозят расправой, если муж или сын будут "плохо" воевать. Ополченец с некоторым даже сочувствием рассказывает о вечно голодных и оборванных вэсэушниках: "В Иловайске был случай, когда нас просили "не работать" по ним, дать поесть. А на блок-посту слышали разговор таких вояк: "Скорей бы "деники" (ополченцы ДНР - прим. автора) начали наступление, чтобы свалить отсюда". Но все-таки воюют. На армию и мирных жителей направлена тупая пропаганда насилия, русофобии, неонацизма.

Другое дело, националистические батальоны и наемники. В батальоне "Азов" есть россияне, шведы, норвежцы, много поляков. Даже негры есть. Руководят натовские инструкторы и военспецы. Нацисты из территориальных батальонов и запрещенного у нас "Правого сектора" никого не щадят, опьянённые своей безнаказанностью. Среди них полно маньяков, психически неполноценных, просто разного рода уголовников. Грабят мирных жителей; заходят в дома, забирают еду, одежду и всё, что можно унести. Рассказывает ополченец: "В Иловайске прибили к забору убитого ребенка, а мать таскали за бэтээром, требовали, чтобы приехал отец-ополченец. Людей, даже детей, из квартир выгоняют на мороз".

Но и на профессиональных убийц нашлась управа. На стендах погоны, значки, каски и автоматные рожки с символикой СС, принадлежавшие когда-то воякам из территориальных батальонов и наемникам. Эти отвоевались навсегда. Кого-то из украинских военных уже начинает прошибать холодный пот, самые умные понимают, что придется нести ответственность за злодеяния. Некоторые стараются себя обелить. Рассказывает ополченец: "Под Аэропортом сидели на позиции. Слышим, кричит "укроп": "Хлопци, як вы там?" Вылезли, спрашиваем: "Что тебе?" Он кричит, что пригнитесь в воронку, сейчас будут "подарки" ... А на 9 мая вместо снарядов с позиций ВСУ прилетали пустые болванки с надписью "Чем могли, тем помогли"".

От разговоров о войне потихоньку переходим к мирному процессу. Но установить прочный мир сложно. ДНР и ЛНР понесли большие потери, многое пережили, и потому вопрос об особом статусе Донбасса первостепенный. А украинская хунта саботирует любые мирные договоренности. С начала первых Минских соглашений ОБСЕ и наблюдатели ДНР зафиксировали более 10 тысяч нарушений перемирия. Одна из сложнейших нерешенных проблем - обмен военнопленными. Когда происходит обмен, мы видим, как идут на свою сторону украинские пленные бодренькими и сытыми, наших же выносят на носилках. Законодательства о пленных для нацистов не существует. Здесь планируют создать четвертую экспозицию - стену политзаключенных. "Есть свидетельства, - рассказывает директор музея, - что на территории Западной Украины и Польши в концлагерях находятся пленные ополченцы. Их содержат в жутких условиях". Стать политзаключенным на Украине несложно. Когда в Славянск вошли укрофашисты, первое, что они сделали, установили урны для доносов. Таким доносом можно было поломать судьбу человека. При самом благополучном варианте человека просто расстреливали, в более тяжелом случае пытали и казнили.

Музей предназначен для молодежи, и туда следует водить школьников. Чтобы на подвигах героев новейшего времени воспитывались новые поколения. А герои прямо здесь, с ними можно запросто поговорить. С виду обычные люди. Но именно благодаря им мы не сидим по подвалам, над нашими домами не пролетают снаряды "градов" и "ураганов", наших детей не пинает сапогами всякая фашистская мразь.

Сейчас музей проводит выставки в Донецке, Москве и других городах, встречи, показ фильмов. Уверен, что у этого нужного и важного проекта большое будущее.

От редакции:

Решением Политсовета ЦК РКРП и КРО ЛНР музей Новороссии награжден медалью "За оборону Луганска".

 
 

© РКРП-РПК, 2003. Создание и поддержка - А. Батов. Написать в редакцию. Перепечатка в любых СМИ допускается при условии ссылки на "Трудовую Россию".