РКРП-РПК >> "Трудовая Россия" >> N 443 >> Современность
 

Юрий ПАНКОВ
Луганск. Отступать некуда

URL статьи: http://tr.rkrp-rpk.ru/get.php?5684



 
БЫСТРЫЙ ПОИСК:
 

 
В ЭТОМ НОМЕРЕ


 

Самым страшным словом в Донбассе (даже в периоды "минских перемирий") является слово "прилетело":

- У нас сегодня прилетело... И прямо на детскую площадку.

- Кто?

- Старушка и две коляски...

- А у нас сегодня, слава богу, не прилетало... Последний раз - неделю назад. Прилетело и... в библиотеку Горького.

- Ох, мы боимся, что на рынок прилетит.

- Само не прилетит...

* * *

Едем на маршрутке через Краснодон. Из земли, в десятке метров от проезжей части, торчат какие-то белые трубы, столбики. Я сначала принимаю их за какую-то специальную разметку местности. Типа "Кабель. Не копать". В этот момент раздается голос дамочки справа: "А это неразорвавшиеся ракеты".

"В каком смысле?".

"В прямом, мужчина, в прямом".

Сын моей соседки словно ждёт повода и сходу начинает рассказывать, как страшно было летом и осенью, как ему пришлось с родителями уезжать в Ростовскую область к бабушке, потеряв в итоге два месяца школы. Показывает на сожженные магазины. Целые сельские улицы, разутюженные танками. Целые сельскохозяйственные районы Луганщины в результате военных действий стали непригодными для земледелия.

"А вы откуда?" "Из Москвы?" "Вы журналист?" (На журналистов из России здесь надеются едва ли не так же, как на ополченцев). "Я смотрел телевизор. Почему у вас не рассказывают, как нас здесь убивают? Напишите про это в газету".

При слове "Москва" маршрутка оживляется и пассажиры хором начинают что-то говорить, показывая мне одновременно в разные стороны: "А вот там, - взмах в сторону севера - в районе Новосветловки до сих пор стоит нацгвардия".

"И что с того? - спрашиваю я. - Сейчас же перемирие!"

"Им плевать на перемирие. А Россия нас признает?"

Улица имени Вадима Дёмина

Говорят, что война все расставляет по местам. Это верно, но лишь отчасти. Хотя бы потому, что сама война - не некий самостоятельный субъект, а результат осознанных человеческих действий. Начинается и кончается она не сама. Ее всегда кто-то начинает и кто-то заканчивает.

Время войны - время расставания с тем, что называется здравый смысл. Согласно этому здравому смыслу, удобному и привычному в мирное время, солнце восходит и заходит, растут цены, меняются правительства, проходят выборы. На самом же деле все наоборот. Не Солнце крутится вокруг Земли, а - если кто-то забыл -Земля вокруг него. Цены не растут, а их повышают. Правительства не сами меняются, а их меняют. Выборы организовывает тот, кому это выгодно. Войну начинают тогда, когда решают: пора. Снаряд выстреливает тот, у кого есть пушка. Всего полгода понадобилось жителям Донбасса, чтобы пройти ускоренный курс этой прикладной диалектической логики.

Кажется, что война - всему конец. Что логично. Но не диалектично. С одной стороны, в то время, когда летают пули и взрываются мины, многое начинать поздно. Однако слова эти значат не более, чем сожаление - "жаль, что не раньше". Конечно, любить и рожать детей, учиться и учить других желательно в мирное время. Но кто сказал, что этим нельзя заниматься во время войны? Во время войны возможно всё. Вот только дается это всё гораздо большим трудом. Если только не смерть. Хотя, смотря какая смерть...

Боец ополчения ЛНР, Вадим Дёмин, родился в семьдесят седьмом году. Чем запомнился тот год? Новым фильмом "Блокада" по роману Александра Чаковского. Тем, что в Киеве открыли станцию метро "Площадь революции" (ныне - "Майдан незалежности"). Принятием новой советской Конституции. Уроженец Луганска Вадим Дёмин был настоящим советским человеком, и 17 августа 2014 года он отдал жизнь, защищая свой народ и родную землю. Его больше нет среди живых. Но именем этого человека, прожившего всего 37 лет, теперь названа улица в селе Хрящеватое. Своим именем он остался среди нас, среди живущих. И помнить его будут намного дольше, чем тех, которые ставят себе памятники ещё при жизни.

И таких, как он, очень много

16 октября прошлого года в фойе Луганского Высшего профессионального училища автосервиса открыли мемориальную доску. На ней выбиты имена шести преподавателей и студентов училища, погибших летом 2014 года.

Дёмин Вадим Юрьевич 1977 - 17.08.2014

Ескин Сергей Леонидович 1979 - 14.08.2014

Киреев Олег Станиславович (?) - 29.08.2014

Мосина Дарья Валериевна 9.02.1995 - 9.08.2014

Стариков Алексей Васильевич 1993 - 2014

Украинец Виктор Александрович 1979 - 29.08.2014...

За несколько дней до отъезда на Донбасс я заглянул с моим московским другом в "JohnBullPub", что напротив выхода со станции метро "Смоленская". Сидели, говорили, не особенно обращая внимание на происходящее вокруг. Вдруг неожиданно все эти голоса, разговоры, телефонные звонки и писк эсэмэсок стихли. Мы оглянулись - сидящие в зале у большого окна, выходящего на небольшую площадь перед метро, словно окаменели. За окном, прямо перед пабом со всей этой аппетитно жрущей и пьющей публикой, стояли четыре человека в форме ополченцев Донбасса. Посетителей стало не узнать. На моментально исказившихся лицах людей, только что возбужденно обсуждавших курс доллара, цены на недвижимость, тачки и нефть, изобразилось удивление, страх и почтение.

Мужички немного потоптались, поковырялись в мобильниках и, закинув за плечи рюкзаки, побрели в сторону Арбата. Я попытался представить, что бы началось - зайди они прямо сейчас в это заведение. Половина посетителей, наверное, быстро бы рассчиталась и смылась. Оставшиеся продолжали бы дискомфортно ковыряться в своем бизнес-ланче. Возможно, кто-то пролил бы себе на штаны горячий кофе.

Сложно сказать, сколько добровольцев из России перебывало на Юго-Востоке и сколько их там сейчас. Основной возраст - от двадцати двух до пятидесяти. У младших есть силы, у старших - опыт. Все, как правило, отслужившие. Много прошедших Афганистан и Чечню. Одним из первых, кто стал организовывать движение добровольцев, оказался коммунист с Курильских островов Евгений Плотников.

"Как только началась "русская весна", нам стало понятно, что эта тема наша. Сегодня там есть представители практически всех слоев российского общества. Но в основном это, конечно, не сыновья лавочников и банкиров. В первую очередь, это пролетариат - работяги, которые отнеслись к беде Донбасса, как к своей. Люди сознательные и серьёзные. Где-то писали: это все люмпены, бомжи, злост-ные алиментщики, прохиндеи, набравшие кредитов... Извините, где это видано, чтобы так называемые отбросы общест-ва, люди потерянные - и оказались авангардом мощного прогрессивного движения!

Говорят, что отправкой добровольцев тайком занимается государство. Смешно! Государство не в состоянии решить простейших вопросов, связанных с жизнью наших людей. Откуда вдруг возьмутся такие организаторы, чтобы по ниточке со всей страны собирать добровольцев?!

Эта история с Донбассом - серьезная проверка для России в целом и для трудового народа, прежде всего. Почти четверть века нам промывают мозги, чтобы убедить в дурацкости былой советской жизни, при которой, между, прочим, выросли аж три поколения. И что же? Промывают, промывают... И тут вдруг выясняется, что народ, столько времени слушавший их трескотню, тихо вздохнул, собрался и молча отправился на войну. Ужас! Конечно, надо теперь поднять вой, что никакие это не добровольцы, не честные совестливые люди, а наемники, идущие стрелять и убивать - лишь бы заработать деньжат. А ведь то, что этих самых деньжат у людей нет, они, столько лет грабившие страну, знают наверняка. Сами же и грабили. Выходит, что не совсем разграбили. Может быть, на снайперскую винтовку у нашего сахалинского мужика денег и не хватит, но вот на дорогу до Донбасса уж как-нибудь наскребет. А нет, так товарищи помогут. Чай не на Канары едет.

Я специально воспроизвел этот фрагмент беседы с Евгением, который получился у нас незадолго до моей поездки в Луганск. И, прежде всего, потому что слова эти принадлежат не московскому аналитику, а коммунисту с Курил. Представляете, где это? Что будет потом?

Найти бойца, который станет подробно рассказывать обо всём, через что он прошел за полгода сражений на Донбассе, дело непростое. Время мемуаров еще не пришло. А вот "окопной правды", достоверных сведений о происходящем - хоть отбавляй. Но будет ли истинной картина, нарисованная по свежим следам? Никто не скажет наверняка, что впереди у этих людей, отправившихся на защиту своей земли. Это как если бы участники обороны Брестской крепости пытались представить перспективы контрнаступления под Москвой. Просто они верили в это, и с этой верой в победу шли на смерть. Здесь сейчас примерно так же.

"Мы тут двадцать лет по утрам просыпались и думали об одном и том же - как бы подзаработать, - вспоминает ополченец Константин. - Как бы до получки дотянуть, и будет ли она вообще, эта получка. О том, чтобы отправить ребенка на каникулы к морю или учиться в Киев, вообще речи не было. Нам все рассказывали про несправедливость прошлой жизни, про то, что надо стремиться к успеху, что хорошо живут только умные. А мы, мол, тут все дураки. И лучше бы, чтобы вообще куда-нибудь делись. Как дойдет до выборов, мы всем нужны. А потом выберут своих, и мы свободны. Мелкие ларьки, мёртвые и полузатопленные копанки - это нам, а большие шахты, комбинаты, крупные предприятия - все им.

Но вот как загорелось в Киеве! Как полыхнуло в Одессе... Все эти наши менеджеры побежали. Плевать они хотели на Донбасс. Конечно, тем, кто разжился здесь, понастроив котеджей, накупив квартир, сегодня деться не куда, и все они сплошь и рядом за Новороссию, за республику. Только вот слово "народная" они с трудом пишут и произносят. У кого бизнес и коммерция остались, продолжают торговать, как и раньше. Ценники переписывают как ни в чем ни бывало".

Но проходят месяцы - что дальше-то?

Ополченцев Алексея Мозгового, казаков Павла Дремова, служащих армий ЛНР и ДНР не надо просвещать о том, что такое украинский национализм. Уже тысячекратно они имели с ним дело - и в Донецком аэропорту, и в Славянске, и в Дебальцево - везде, где "жевто-блокитные" поливали их свинцом, заживо давили танками, пытались испепелить залпами гаубиц. Не надо им рассказывать и о том, что позади - Россия. Другое дело - ответить на вопрос: что будет потом, когда, возможно, не станет их самих? Если им самим, служащим в армии Юго-Востока, суждено сложить здесь свои головы, что будет написано на братской могиле? За что жизни отдали? Ответы на этот вопрос даются с большим трудом.

Но, в конце концов, на то и был советский народ самым читающим народом в мире, чтобы мог вспомнить, какие истоки мужества питали героев "Живых и мертвых" Симонова, "Судьбы человека" Шолохова, "Звезды" Казакевича, "Брестской крепости" Смирнова. Была у народа страна, вот и защищал он её. Именно свою страну. А не "как свою".

Красной эстетики сейчас на Донбассе много. Достаточно оказаться в Алчевске - красные флаги, пятиконечные звёзды. Тем не менее, о Советах, как органах власти рабочих и солдатских депутатов, не слышно. Деятельность профсоюзных и партийных организаций не популярна. Все больше разговоров о войне с олигархами.

Время фабрично-заводских комитетов

В то же время, по рассказам ополченцев, то на одних, то на других предприятиях Луганской и Донецкой областей начинают создаваться фабрично-заводские комитеты.

Потихоньку, но начинается... Вооруженные рабочие, находящиеся на передовой, сами начинают "доходить" до того, чтобы, изредка бывая дома, проводить все время не только среди родни, но и среди заводчан. И такие визиты "человека с ружьем" на родное производство случаются все чаще.

Ну, а как с друзьями не встретиться и свою временно оставленную работу не проведать? Сходит, посмотрит, узнает, что получку задерживают, покачает головой - и снова на передовую. Расскажет там своим: все, дескать, как и раньше, если не хуже.

Короче, на третий-четвёртый раз начинают разбираться. Какого, мол, лешего? Ходят по заброшенным цехам, а им с разных сторон - и про копеечную зарплату, и про задержки с выплатой, и про увольнения, и тэдэ и тэпэ. "А что директор-то? К нему ходили? Жаловались?" "Какой там! Он все время в министерстве. А если в кабинете, так к нему секретарша не пускает".

Так и выходит: те, что поактивнее, собираются и тут же, на рабочем месте проводят собрание, принимают решение о создании фабзавкома. Пассивных сегодня на Донбассе надо поискать.

Одного - другого работягу, обивающего порог директорского кабинета, секретарша ещё, может быть, и урезонит: "Всем тяжело, Макарыч, один ты зарплату клянчишь". А как придут представители фабзавкома на разговор к начальству... Этим парням, защищающим свою родину, а в конечном счёте, и этот завод, отказать в аудиенции - ох, как сложно. Пожалуй, даже невозможно.

Фабзавкомовцы - люди серьёзные, порохом пропахшие. Зайдут в кабинет, головные уборы снимут, ноги о половичок вытрут. Как и положено вежливым людям, от приглашения выпить чайку не откажутся. Так, мол, и так, Семен Семёныч, несмотря на некоторые недостатки в работе, всё вы делаете верно. Продолжайте в том же духе. Храните производство, как зеницу ока, а мы тем временем будем врага всё дальше отгонять, чтобы он вас из гаубиц не доставал. И зэпэ не забывайте платить. И, пожалуйста, детей ополченцев отправьте на лето в Новороссийск. И ещё. Сейчас буквально в нескольких километрах эрсэзэо "Град" работает? Вон, слышите? Это наш "Град". Через недельку будет перемирие, так мы его поставим вот здесь, во дворе завода. А вы пока эти свои мерседесы откатите куда-нибудь. И возьмите на содержание семьи наших погибших товарищей. А то как-то нехорошо выходит. К тому же, вполне возможно, что на время этого перемирия часть боевых командиров снова выйдет на работу. Мы слышали, что вы здесь часть производства позакрывали? Нет? Вот и мы как-то не верим. Эх, болтают же люди невесть что...

Время такое уникальное наступило, что нет нужды призывать браться за оружие. Оно уже в руках у народа, одетого в ватники.

Что будет с этими фабзавкомами и их активистами в будущем - одному богу известно. Как, собственно, пока не ясна и сама судьба народных республик. Становление, одним словом. Тем не менее, понятно, что в настоящее время оружие находится в руках тех людей, которые мирным труженикам Новороссии в прямом смысле ближе и понятнее всех остальных. Они их знают лично и потому доверяют. Жизнь людей, стоящих у станков, сейчас лично гарантируют их представители, которые находятся на передовой, в кабинах танков, за рулем самоходок. И нет ничего удивительного, если сейчас где-нибудь в Первомайске или Стаханове во время конфликтной ситуации кто-нибудь обронит грозные слова: "Вот вернется мой Колька из Алчевска и покажет вам тут...". Это же так естественно. "Винтовка рождает власть".

У трудящихся Донбасса постепенно складывается понимание, что пока на внешнем фронте их товарищи сражаются с укро-фашизмом, они должны держать фронт внутренний, оказывая сопротивление тем крупным, средним и мелким хозяйчикам, которые не производство спасают и развивают, а дивиденды себе выплачивают, прибыль выводят (мешками), активы разбазаривают. А, возможно, спихивают эти самые производства за бесценок российским бизнесменам.

Кончится война - придёт время разбираться, что сделали все эти фабзавкомы, чего добились и добились ли. Но это потом. А сейчас они должны стать для рабочих в армейских ватниках своего рода гарантией того, что за время их отсутствия производство сохранится, условия работы не ухудшатся, а возможно, и улучшатся. Ведь не для того же они проливали кровь, чтобы всё оставалось, как раньше.

Аналитики и политологи утверждают, что "конфликт на Юго-Востоке" может затянуться на многие годы. Видимо, всем понятно, что Новороссия сдаваться не будет. А раз не будет, значит, ЛНР и ДНР предстоит пережить еще много этапов становления. Значит, многое здесь ещё изменится. И вполне возможно, что последует логичное развитие фабзавкомов, от которых, между прочим, до создания Советов - один шаг.

Нет, действительно, если уж довели дело до войны, то и война - время жить. Тем более, что жизненно важных вопросов, решение которых зависит от активности фабзавкомов, - хоть отбавляй. И если, допустим, несколько фабзавкомов от тех предприятий, которые относятся к числу "градообразующих", соберутся и выдвинут своих представителей в городской, допустим, Совет, то в итоге выйдет именно то, что называется Советская власть.

А повестка дня у этой власти более, чем обширная:

- создание фабрично-заводского фонда, пополняемого за счет взносов рабочих по одному проценту от заработка и добровольных пожертвований;

- создание на базе фабзавкомов касс взаимопомощи. (Степень нужды проверяется членами фабзавкома. Ограничения: пьющим не выдавать - только их жёнам и т.д.);

- решение жилищных вопросов. (Ополченцам, семьи которых живут в съемных квартирах, арендодатели должны давать скидку и рассрочку и т.д.);

- по предъявлению рецептов, содержащих печать фабзавкома, аптеки должны выдавать лекарства бесплатно. (То же касается бесплатной госпитализации);

- возвращающиеся солдаты должны получать бесплатное питание и право бесплатного проезда в общественном транспорте;

- открытие бесплатных столовых для ополченцев и членов их семей;

- введение запрета на повышение цен на продукты питания. (Тех, кто будет повышать, бойкотировать, объявлять заговорщиками против народа);

- создание комиссии по вопросам безработицы;

- установление прогрессивно-подоходного налога с буржуазии и высокооплачиваемых чиновников для оказания материальной помощи нуждающимся;

- создание отрядов охраны, добровольных народных дружин;

- введение запрета на банкротство предприятий без рассмотрения на специальной комиссии Совета.

Всё перечисленное выше - направления деятельности Иваново-Вознесенского городского Совета, созданного в 1905 году на базе более сорока местных фабзавкомов и стачкомов. Дело было во время Первой русской революции. Ровно сто десять лет назад. А такое чувство, что все это вопросы сегодняшнего дня. И не только, кстати сказать, в Донбассе.

Юрий Панков, журналист,
главный редактор издательства "Автограф века"

 
 

© РКРП-РПК, 2003. Создание и поддержка - А. Батов. Написать в редакцию. Перепечатка в любых СМИ допускается при условии ссылки на "Трудовую Россию".