РКРП-РПК >> "Трудовая Россия" >> N 435 >> Политика
 

Алексей ПРЯХИН
Вопросы без ответа Путина или ответы без него же
Спецкор ТР побывал на итоговой пресс-конференции Президента России

URL статьи: http://tr.rkrp-rpk.ru/get.php?5497



 
БЫСТРЫЙ ПОИСК:
 

 
В ЭТОМ НОМЕРЕ


 

Вход в зал, штурмуемый журналистами всех родов и видов, был забит бутылками из-под воды. Люди спотыкались о пластиковые ёмкости и продолжали протискиваться. Охрана у входа отбирала то, что раздавалось этажом ниже в буфете. Эта забавная разноголосица напомнила часто встречаемую в чиновничьей системе ситуацию бассейна с двумя трубами. Встреча с президентом не оказалась исключением.

Впрочем, охранники на входе отнимали не только воду, но и всякие съестные припасы: у меня на глазах у кого-то отняли большое зелёное яблоко и конфеты. В администрации Путина, памятуя былую эпоху расцвета терроризма, решили перестраховаться. Однако снимать обувь почему-то не требовали. То ли охрана российского президента не следит за новейшими тенденциями в этой сфере, то ли, как у нас в стране зачастую бывает, и на самом верху к вопросам относятся сугубо формально. Скорее всего, второе.

Попав в зал, я оказался практически на галёрке - увы, все первые ряды оказались заняты либо т.н. "кремлёвским пулом" (журналисты, имеющие "особый доступ к телу"), либо теми, кто успел просочиться, когда в зал пускали только операторов. (Всего было аккредитовано 1236 журналистов, из них около 200 иностранных СМИ. 39 журналистов задали 53 вопроса). За спиной у меня разговаривали между собой украинские журналисты. По крайней мере, один был точно таковым, т.к. отметился не только демонстративно громким общением на мове по телефону, но и знанием текущей ситуации: "Слышал, в Киеве трамвайщики бастуют? Да, новый транш МВФ не перевели". Мне живо вспомнились 90-е. Но вопрос к Путину у него был более глобальный: "Я бы спросил его, понимает ли он, что из-за него может начаться Третья мировая?"

Абсолютно ясно, что роли практически на 100% были расписаны, и это понимало большинство зала. Один журналист из Волгограда жаловался, что участвует в таких конференциях с 2005 г. и никак не может задать вопрос. А к моей соседке подбежала коллега и сказала, что звонили из пресс-службы, и вопрос по Ямалу задавать не надо. Вопрос по Ямалу в конце конференции всё-таки прозвучал от одной из журналисток с первых рядов, но получил, как и в большинстве случаев, совершенно размытый, заранее известный ответ. Ситуация типовая и лучше всего характеризующая данную конференцию. Мне было легче, т.к. главный редактор и не сомневался в абсолютной зарегулированности процесса, и задание я имел на освещение внутренней кухни пресс-конференции при постановке не прозвучавшего вопроса.

Как всегда, опоздав минут на пять, в зал вошёл "гарант". Первое, что бросилось в глаза, - цветовой контраст между изображением лица президента, транслируемом на большие экраны (живое и даже загорелое), и его реальным цветом - абсолютно белым. Сразу подумалось, что сравнение Главы государства с известным насекомым, поедающим нашу одежду в шкафах, запущенное оппозицией, не такое уж и притянутое за уши.

Путин избрал для общения жанр очень миролюбивый и действовал подчёркнуто умиротворяюще, срезая острые углы вопросов. Местами делал это напрямую: как в случае с журналисткой Газеты.ру, которая спросила о границе между национал-предателем и оппозиционером и об ответственности президента за ввод этого слова в лексикон участников российского политического поля. Ответственный порассуждал о том, можно ли считать национал-предателем Лермонтова и пообещал в следующий раз говорить более осторожно, заметив, что граница эта проходит внутри человека (главное теперь, чтобы некоторые горячие патриотические головы не восприняли его слова как разрешение к физическому препарированию подозрительных оппонентов). В основном же президент старался уходить в нужную сторону, отделываясь общими фразами или переводя тему на свой лад. И вот здесь возникали наиболее интересные "проговорки". На фразе из ответа на вопрос Собчак-младшей о травле её отца: "понятно, что дело было не в какой-то несчастной 100-метровой квартире" вспомнилась народная поговорка, особо актуальная в кризис, когда по призыву власти все должны сплотиться и потерпеть: "У кого щи жидкие, а у кого жемчуг мелок". Вспомнилась она и позже, когда на волнительное выступление одной из региональных журналисток (Е. Винокуровой) о том, можно ли считать национал-предателями тех руководителей госкорпораций, которые сперва просят занять им триллионы из бюджета, а потом на миллионы проводят закупки айфонов, выбрасывают на рынок страны облигации, а также не забывают выплатить себе миллионные бонусы; тех чиновников даже в Вашем близком окружении, которые живут действительно во дворцах, учитывая, что наши бабушки сейчас считают копейки на хлеб, гарант небрежно так заметил, что не знает, какая зарплата не только у Сечина, но и даже у себя самого. Мол, ее как бы приносят, я их складываю, на счёт отправляю, даже не считаю. Нельзя так врать, и нельзя так не уважать людей. Спрашивается, зачем же тогда ты повышал её себе и премьеру в апреле в 2,5 раза?

Впрочем, ответы на ключевые и принципиальные вопросы для левых Путин подготовить и озвучить не забыл, в очередной раз дал понять: пересмотра итогов приватизации не будет - дело "Башнефти" к этому отношения не имеет никакого. Спекулянтов трогать нельзя - это их работа. Действия московских властей по реформе системы медицины в столице ему нравятся. Что же пообещал президент своей левой подпорке? Здесь Путин был вполне точен в формулировках: "элементы социальной справедливости" (можно добавить - видимые) не будут забыты. Впрочем, и с последними всё очень расплывчато: например, в ответ на предложение об обеспечении квартирами не только ветеранов войны, но и тружеников тыла, президент сослался на то, что данный вопрос нужно прорабатывать. Еще под занавес встречи Путин пообещал, что "в следующем году мы проиндексируем пенсии не по прогнозной, а по фактической инфляции". Даже слышать такое как-то неловко, т.к. иное есть просто уже привычное ограбление трудящихся, в том числе пенсионеров.

Вопросы звучали порой внешне жёсткие (например, одним из первых слово дали журналисту УНИАН, который приписал России карательные действия на Юго-Востоке Украины), но они очень точно укладывались в режиссёрский сценарий данного мероприятия: нужные Путину вопросы, либеральные оппоненты, социальные инициативы, регионы и ключевые иностранные партнёры, маленько юмора про личную жизнь. Пожалуй, только 2-3 вопроса с натяжкой можно отнести к незапланированным. Я, по поручению редакции, тоже был готов задать вопросы, которые по понятным причинам так и не прозвучали: "Господин Президент, Вы лидер так называемого Народного фронта, а я представитель газеты Российского Объединенного Трудового Фронта, поэтому вопрос прямой:

В стране все дорожает, а количество миллиардеров все растёт, и в их числе плотно представлены Ваши друзья и члены кооператива Озеро.

- Вы сами недавно, в апреле, повысили себе и премьеру зарплату в два с половиной раза, и после этого рубль плавно девальвируется, т.е. тяжесть кризиса перекладывается на плечи людей труда;

- права капитала защищает бизнес-омбудсмен господин Титов;

- права детей делает вид, что защищает детский омбудсмен господин Астахов;

- права чиновников не даете в обиду Вы сами;

- права рабочих и трудового народа никто не защитит, кроме их собственной борьбы.

Вопрос: Вы часто ссылаетесь на т.н. цивилизованные страны, но права на забастовки, на профсоюзную работу и на борьбу людей труда у нас зажаты до предела (ни одной забастовки не признано законной судами!). Выходит, это политика Вашего фронта, но тогда его надо определять как антинародный фронт. Вы и дальше будете проводить такую лукавую политику в интересах жирных котов? При этом всю тяжесть кризиса перекладывая на плечи людей труда".

И второй вопрос, уже в конкретном приближении: "Я живу в городе Коммунар, это прямо на границе с Ленинградом. Свыше 20 тысяч человек населения, но уже больше 5 лет отсутствует больница. Пенсионеры, молодые мамы вынуждены ехать за 20 км в райцентр. В тяжёлых случаях умирают по дороге. Губернатор Дрозденко заявляет, что круглосуточного стационара в городе не будет, ссылаясь на политику правительства. Это действительно результат реформ, когда в динамично развивающемся городе не должно быть ни одного круглосуточного койкоместа?"

И если на второй вопрос президент фактически ответил, описывая, как ему нравится медицинская реформа в Москве, то на первый от президента ответа нет. Вернее, есть довольно лукавый. Отвечая на вопрос о национальной элите, Путин заявил буквально следующее: "Теперь по поводу элит. Вы знаете, есть элитное вино, есть элитные курорты - нет элитных людей. Вы знаете, что такое "российская элита"? Это работяга, это крестьянин, это человек, на плечах которого держится вся страна, веками держалась, сейчас держится и будет держаться. Всё остальное разделение на какие-то элиты я считаю абсолютно необоснованным. Есть люди богатые и бедные, есть люди здоровые и больные, но они все равны перед страной, перед законом. Есть и богатые люди, которые настроены патриотично". Во какой мастак делать комплименты наш гарант! Есть элитное вино, жилье, курорты и прочие элитные вещи, но их потребляют другие, неэлитные люди. А элитные люди в нашей стране никогда эти элитные вещи и не попробуют. Зато для неэлитных президент пообещал: "Я считаю, что нужно легализовать не только то имущество, которое есть в офшорах, но и то имущество, которое записано, переписано, скрыто на каких-то подставных фирмах, на родственников и так далее внутри самой России. Нужно всем заявить один раз о том, что кому принадлежит, перевернуть эту страничку и пойти дальше".

Поэтому мы можем поблагодарить президента за столь лестную оценку и ответить на свой вопрос от элиты сами без президента: конечно, эта антинародная политика будет продолжаться, власть, периодически пытаясь заигрывать с населением, неотступно выполняет цели и задачи того класса, чьих зарплат президент даже не знает.

В этот раз Путин не ссылался на Маркса и Ленина и даже не путал Бернштейна с Бронштейном, но одну метафору, пролегающую рядом с классиками марксизма, он всё-таки произнёс, сказав, что "надо иногда называть вещи своими именами". Вот чем, собственно, мы, коммунисты, и отличаемся и от Путина, и от левых популистов различного толка, называя вещи своими именами всегда. Поэтому неудивительно, что ни один ответ на вопрос от коммунистов и самоорганизованных трудящихся на пресс-конференции не прозвучал. Правилами это не предусмотрено.

А. Пряхин,
Собкор "ТР",
Москва - Ленинград

 
 

© РКРП-РПК, 2003. Создание и поддержка - А. Батов. Написать в редакцию. Перепечатка в любых СМИ допускается при условии ссылки на "Трудовую Россию".