РКРП-РПК >> "Трудовая Россия" >> N 407 >> Культура
 

Валерий ИСАЧЕНКО
Писатель на все времена
130 лет со дня смерти Ивана Сергеевича Тургенева

URL статьи: http://tr.rkrp-rpk.ru/get.php?4816



 
БЫСТРЫЙ ПОИСК:
 

 
В ЭТОМ НОМЕРЕ


 

Немецкий классик Томас Манн признавался, что если бы ему пришлось навсегда покинуть нашу планету, то в списке из 10 книг, дозволенных взять с собой, был бы роман ныне мало почитаемого Ивана Сергеевича Тургенева "Отцы и дети". Что ж, нетрудно понять Манна - эта не очень большая по объёму, но чрезвычайно насыщенная и удивительная по глубине и широте взгляда книга может сопровождать вдумчивого читателя всю жизнь, давая пищу для новых переживаний и открытий. Мы знаем её со школьных лет, и её персонажи уже не просто литературные герои, а необходимые спутники жизни. В нашем сознании они живут и меняются вместе с нами - такова магическая сила чудодейственного тургеневского Слова.

Писатель выполнил важнейшую историческую задачу, значение которой трудно переоценить. Он создал яркие незабываемые образы новых людей, которых мы называем положительными героями. Он воспел молодых людей, устремлённых в будущее, как и сам автор. Его Инсаров, Рудин, Базаров, "тургеневские женщины" - это уже не праздношатающиеся болтуны и "лишние люди" русской литературы. Они способны на героические поступки ради высоких целей. Когда Тургенев создавал великолепный, чрезвычайно убедительный образ Базарова, таких людей живого Дела и творческого ума ещё не было. Тургенев предугадал их появление и их роль в русской жизни. Под влиянием тургеневских героев молодёжь шла в революцию, в науку и искусство, страстно желая изменить жизнь к лучшему. Уникальное явление: литература идёт впереди, формирует характеры, вызывает, по словам духовно самого близкого Тургеневу Щедрина, "жажду дела". Во всех сферах жизни появились Базаровы, а после революции Маяковский должен был сыграть Базарова в мейерхольдовском фильме, который, к сожалению, не состоялся. Это был бы лучший Базаров; ведь Маяковский играл бы самого себя и даже почти без грима.

Тургенев был совершенно свободен от иллюзий, старческого брюзжания, групповых склок, всевозможных догм и канонов. Не признавая всё отжившее, писатель всегда видел ростки нового, предугадывал новые, зарождающиеся явления жизни и культуры.

Живя во Франции, писатель выполнил важнейшую историческую задачу - уверенно и гордо, с осознанием своей миссии ввёл русскую литературу, а вместе с ней и русскую культуру в целом в европейское культурное пространство, став, по признанию Жорж Санд, "учителем" целой плеяды крупнейших писателей Франции (впрочем, не достигших тургеневской нравственной и художественной высоты, что отнюдь не умаляет их достоинств и нашего к ним уважения).

Как художник слова Тургенев сделал немало открытий. В совершенстве слова и фразы, в неисчерпаемом богатстве красок и форм он опередил французских импрессионистов, и они его читали и ценили (см. письма Ван-Гога). Тургенев выстроил мост, связавший Россию с Западом, и писателя можно назвать полпредом нашей Родины в Европе, просветителем в самом высоком смысле этого слова. Щедрин определил "великого Ивана" как наследника Пушкина и Гоголя, поборника Правды и Света. Ему не хватало Тургенева в Петербурге, и он сердился на него за привязанность к чужой семье, оторванность от родной почвы. Это верно, но Тургенев ежегодно бывал на родине, знал до деталей меняющуюся русскую жизнь даже лучше иных домоседов. Иван Сергеевич как никто показал во весь рост русского крестьянина, с изумительной проникновенностью и любовью открыл его духовную и физическую красоту, его нравственное превосходство над хозяевами жизни. И крестьяне Спасского-Лутовинова любили его, читали книги, написанные им. Этот аристократ, живущий в силу сложных обстоятельств личной жизни во Франции, знал и понимал свой народ лучше многих господ, живущих в России и "рыцарей серебряного века" (эмигрантов так называемой "первой волны"). Если бы Тургенев написал только "Записки охотника", то и тогда его имя стояло бы одним из первых в ряду великих писателей России. Тургенев - непревзойдённый мастер пейзажа. Щедрин с нескрываемым удовольствием в своих статьях цитировал большие фрагменты тургеневских пейзажей с их красками и даже... запахами. И в каждом из них ощущается присутствие человека. "Записки охотника" стали историческим событием в жизни страны.

Кто из европейских литераторов той поры может стоять рядом с ним? Гюго?... Они - носители буржуазной культуры, наш писатель был в равной степени чужд всей системе капиталистических ценностей и российской дворянской окостенелости и ограниченности. Как и Щедрин, Иван Сергеевич был устремлён в Будущее, не зная, конечно, каким оно будет - до ХХ века было ещё далековато.

Книги Тургенева - только о России, в них неугасимый свет и призыв к борьбе против всего отжившего, всяческой мертвечины и подлости, всяческого угнетения человека.

Возьмите Тургенева в постоянные спутники жизни - это писатель на все времена. Есть у него "Стихотворения в прозе", но и вся его проза - это высокая поэзия.

В.Г. Исаченко, художник,
историк искусства. г. Ленинград

 
 

© РКРП-РПК, 2003. Создание и поддержка - А. Батов. Написать в редакцию. Перепечатка в любых СМИ допускается при условии ссылки на "Трудовую Россию".