РКРП-РПК >> "Трудовая Россия" >> N 368 >> Прочие материалы номера
 

Petrovchik
Героев не сбить на колени. Хотя пакостники очень стараются

URL статьи: http://tr.rkrp-rpk.ru/get.php?3907



 
БЫСТРЫЙ ПОИСК:
 

 
В ЭТОМ НОМЕРЕ


 

Кто знал о разъезде Дубосеково до войны? А теперь знает вся Россия. И даже за пределами нашей страны широко известен подвиг 28 гвардейцев-панфиловцев, стоявших насмерть у этого разъезда, преграждая путь к Москве немецким танкам.

Первым написал об их подвиге корреспондент "Красной звезды" Василий Коротеев. Его статья "Гвардейцы-панфиловцы в боях за Москву" была напечатана в газете 27 ноября 1941 г. Вот она с небольшими сокращениями: "Десять дней, не стихая, идут жестокие бои на Западном фронте. Особенно мужественно и умело сражаются с врагом наши гвардейцы. На могиле своего погибшего командира, генерал-майора Панфилова, бойцы гвардейской дивизии поклялись, что будут еще крепче бить врага. Они верны своему слову.

Гвардейцы умрут, но не отступят. Группу бойцов пятой роты N-гo полка атаковала большая танковая колонна неприятеля. 54 танка шли на участок, обороняемый несколькими десятками гвардейцев. И бойцы не дрогнули.

- Нам приказано не отступать,- сказал им политрук.

- Не отступим! - ответили бойцы.

Меткими выстрелами из противотанковых ружей они подбили 7 танков и остановили вражескую колонну. Разбившись на три группы, немецкие танки вновь пошли в атаку. Они окружили горсточку смельчаков с трех сторон. Танки подходили все ближе и ближе. Вот они у окопа - 47 танков против горсточки бойцов! Это был действительно неравный бой. Но не дрогнули гвардейцы. В танки полетели гранаты и бутылки с горючим. Загорелись еще три машины.

Более четырех часов сдерживала группа бойцов пятой роты 54 немецких танка. Кровью и жизнью своей гвардейцы удержали рубеж. Они погибли все до одного, но врага не пропустили. Подошел полк, и бой, начатый группой смельчаков, продолжался.."

На основе корреспонденции и донесения ГлавПУРа о том бое 16 ноября у разъезда Дубосеково ("Двадцать девять бойцов во главе с политруком Клочковым отражали атаку танков противника, наступавших в два эшелона - двадцать и тридцать машин. Один боец струсил, поднял руки и был без команды расстрелян своими товарищами. Двадцать восемь бойцов погибли как герои, задержали на четыре часа танки противника, из которых подбили восемнадцать") мы написали передовую статью, опубликованную в "Красной звезде". Передовая имела заголовок - "Завещание 28 павших героев". Пример панфиловцев был назван завещанием, то есть святой волей умершего, какую принято исполнять безоговорочно.

Это вызвало многочисленные отклики. Одним из первых позвонил мне Михаил Иванович Калинин и сказал:

- Читал вашу передовую. Жаль людей - сердце болит. Правда войны тяжела, но без правды еще тяжелее. Хорошо написали о героях. Надо бы разузнать их имена. Постарайтесь. Нельзя, чтобы герои остались безымянными.

Затем мне сообщили, что передовую читал Сталин и тоже одобрительно отозвался о ней.

Надо было продолжать хорошо начатое и очень благородное дело. Мы командировали спецкора в панфиловскую дивизию. С помощью работников политотдела ему удалось восстановить всю картину боя у разъезда Дубосеково. Мы опубликовали имена 28 погибших гвардейцев-панфиловцев. А вскоре редакция получила для опубликования Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении им звания Героя Советского Союза.

Этот подвиг сам просился в стихи, в поэмы. В марте сорок второго года из Ленинграда приехал Николай Тихонов. Мы попросили его написать стихи о панфиловцах, хотя, говоря откровенно, было как-то неловко взваливать это дело на человека, вырвавшегося всего на несколько дней из неслыханно тяжелых условий ленинградской блокады. Но Николай Семенович горячо откликнулся на нашу просьбу. И вскоре он уже читал нам в редакции свою поэму "Слово о 28 гвардейцах": Нет, героев не сбить на колени, Во весь рост они стали окрест, Чтоб остался в сердцах поколений Дубосекова темный разъезд...

(Из книги Д. Ортенберга ИЮНЬ-ДЕКАБРЬ СОРОК ПЕРВОГО, М., 1986)

Так вспоминали о подвиге, ставшем символом высочайшего духа советских людей и высочайшей любви к своей Советской Родине, современники. А вот как воздали ему пакостники современного российского буржуазного режима, задача которых подвиги советских людей предать забвению.

7 июля 2011 года в "Комсомольской правде" под общим заголовком "Тайны государственного архива" было опубликовано интервью с директором этого архива доктором исторических наук Сергеем Мироненко. Мироненко в этом интервью предал надругательству память защитников Москвы, назвав подвиг двадцати восьми героев-панфиловцев мифом. Утверждал "не было никаких героически павших героев-панфиловцев", ссылаясь на то, что после войны "один за одним начали появляться люди, которые должны были лежать в могиле". Одному из наших читателей, который с болью в сердце воспринял бессовестную ложь такого, с позволения сказать, архивиста, захотелось, чтобы история воздала пакостникам по заслугам. И он увидел эту историческую справедливость такой...

Десталинизаторы в траншее

Историк Мироненко ощутил пинок в зад и рухнул на мерзлое дно траншеи. Всё ещё не веря в происходящее, он поднялся и глянул вверх. На краю траншеи стояли бойцы Красной Армии.

- Это последний? - уточнил один из военных, видимо, командир.

- Так точно, товарищ политрук! - отрапортовал боец, чей пинок направил директора Госархива в траншею.

- Простите, что происходит? - пролепетал историк.

- Как что происходит? - ухмыльнулся политрук. - Происходит установление исторической справедливости. Сейчас ты, Мироненко, спасёшь Москву от немецко-фашистских оккупантов.

Политрук указал на поле, на котором в ожидании застыли несколько десятков немецких танков. Танкисты вылезли на башни и, ёжась от холода, с интересом наблюдали за происходящим на русских позициях.

- Я? Почему? - потрясённо спросил Мироненко. - Какое отношение я к этому имею?

- Самое прямое, - ответил политрук. - Все вы тут имеете самое прямое к этому отношение!

Командир указал Мироненко на траншею, и историк увидел, что она полна уважаемых людей: тут уже находились академик Пивоваров и его племянник-журналист, у пулемёта с выпученными глазами расположился Сванидзе, рядом с ним дрожал то ли от холода, то ли от ужаса главный десталинизатор Федотов, дальше тоже были знакомые лица.

- А что мы все здесь делаем? - спросил Мироненко. - Это же не наша эпоха.

Бойцы дружно захохотали. Хохотали не только русские, но и немцы.

- Да? - удивился политрук. - Но вы же все так подробно рассказываете, как было на самом деле. Вы же с пеной у рта объясняете, что мы Гитлера трупами закидали. Это же вы кричите, что народ войну выиграл, а не командиры, и тем более не Сталин. Это же вы всем объясняете, что советские герои - это миф. Ты же сам, Мироненко, рассказывал, что мы - миф.

- Вы политрук Клочков? - спросил Мироненко.

- Именно, - ответил командир. - А это мои бойцы, которым суждено сложить головы в этом бою у разъезда Дубосеково! Но ты, Мироненко, так горячо убеждал, что всё было не так, что это - пропагандистский миф. И знаешь, что мы решили? Мы решили и вправду побыть мифом. А Москву оборонять доверить проверенным и надёжным людям. В частности, тебе.

- А вы? - тихо спросил историк.

- А мы в тыл, - ответил один из бойцов. - Мы с ребятами думали насмерть стоять за Родину, за Сталина, но раз мы миф, то чего зря под пули лезть. Воюйте сами!

- Эй, русские, вы долго ещё? - прокричал продрогший немецкий танкист.

- Сейчас, Ганс, сейчас - махнул ему политрук. - Видишь, Мироненко, время не терпит. Пора уже Родину вам защищать.

Тут из окопа выскочил академик Пивоваров и с поднятыми руками резво бросился к немцам. В руках он держал белые кальсоны, которыми активно махал.

- Срам-то какой, - произнёс один из бойцов.

- Не переживай, - хмыкнул Клочков. - Это не наш срам.

Двое немецких танкистов отловили Пивоварова и за руки дотащили назад до траншеи, сбросив вниз.

Один из танкистов сказал:

- Да, камрады, не повезло вам. И за этих вот вы тут умирали?

Из траншеи к политруку кинулся Сванидзе.

- Товарищ командир, вы меня неправильно поняли, я ничего такого не говорил. И потом, мне нельзя, у меня "белый билет", у меня зрение плохое и язва.

Политрук доверительно наклонился к Сванидзе:

- А ты думаешь, "тирана Сталина" это волновало? Он же пушечным мясом врага заваливал. И тем более, я тебе не командир. У вас свой есть - опытный и проверенный! Вот он как раз идёт.

Из глубины траншеи к месту разговора подходил Никита Михалков, держа в руках черенок от лопаты.

- Товарищ политрук, как с этим можно воевать против танков? - взмолился режиссёр.

- Тебе виднее, - ответил командир. - Ты же это уже проделывал в кино. Да, там у тебя, кстати, кровати сложены. Можешь из них быстренько противотанковую оборону наладить. Ну, и помолись, что ли. Авось поможет!

Тут политрук скомандовал построение своих бойцов.

- Куда вы? - с тоской в голосе спросил Михалков.

- Как куда? - усмехнулся политрук. - Занимать позицию у вас в тылу. Заградотряда НКВД под рукой нет, так что мы сами его заменим. И если какая-то сволочь из вашего штрафбата рванёт с позиции, расстреляем на месте за трусость и измену Родине.

- Так ведь штрафбатов ещё нет!

- Один создали. Специально для вас.

Немецкие танки взревели моторами. В траншее послышались крики и ругань - новые защитники Москвы выясняли, кто первым начал разоблачать "мифы" и втравил их в эту историю. Всем скопом били десталинизатора Федотова, после чего его с бутылкой выкинули из траншеи под немецкий танк. Кто-то крикнул ему на прощание:

- Ну, давай за Родину, за Сталина!

 
 

© РКРП-РПК, 2003. Создание и поддержка - А. Батов. Написать в редакцию. Перепечатка в любых СМИ допускается при условии ссылки на "Трудовую Россию".