РКРП-РПК >> "Трудовая Россия" >> N 342 >> Прочие материалы номера
 

Александр СТАВИЦКИЙ
Не для того поднимались, чтобы снова упасть

URL статьи: http://tr.rkrp-rpk.ru/get.php?3287



 
БЫСТРЫЙ ПОИСК:
 

 
В ЭТОМ НОМЕРЕ


 

Из Ленинграда, теперь именуемого Петербургом, в наш город приехал пианист и давал концерт в зале музыкальной школы. Широков, узнав об этом концерте, не захотел его пропустить: ему нравилось слушать классику в хорошем исполнении.

В небольшом зале "музыкалки" собралось человек семьдесят: учащиеся, преподаватели и десятка два ценителей со стороны. Пианист, совсем ещё молодой, лет тридцати с небольшим, высокий и худощавый, неловко поклонился у рояля, объявил сонату Брамса и положил длинные пальцы на клавиши.

Широков, как только полилась на него лавина звуков, откинулся назад и прикрыл глаза. Музыка Брамса, казалось, то приподнимает тебя вверх, то увлекает вниз. То убаюкивает покоем, то швыряет с размаху в бурю. Широкову она представлялась в виде моря, на котором ласковая синева в мгновение ока сменяется чернотой шторма. Вдруг по какой-то странной ассоциации Широков вспомнил деда; тот всегда резким движением выключал радио, когда передавали классическую музыку. "Да, дедуля меня бы не понял", - усмехнулся он про себя...

Дед Пётр Кириллович был из крестьян Саратовской губернии. Родословных они не вели, но и так было ясно, что след его родни уходил в самую толщу чернозёмного крестьянства, в толщу тех бородачей, чья жизнь, как писал поэт Сергей Есенин, "в картофеле и хлебе". Дед прервал эту предопределённость узкой колеи, по которой шли и шли поколения. Революция, вздыбившая и перелопатившая всю Россию, позволила. Он из родной деревни Романовка переехал в город и пошёл работать в железнодорожное депо. Его предки, как на диковину, смотрели на "чугунку" и шапку ломали перед любым поездным кондуктором, а он сам стал "чугунщиком", машинистом паровоза, и сам стал водить поезда.

О деревне потом напоминали наезжавшие из Романовки гости и родственники. Одна из них, тётя Маня, любила постоять перед зеркалом, оглядывая с разных сторон свою кофту и приговаривая: "Смотри, как я одета. Да раньше в нашей деревне только поповна и лавочница так были одеты. Спасибо Советской власти!"

Дед насчёт своей образованности выражался так: "Четыре класса - пятый коридор". У его жены, бабушки Широкова, и того не имелось: она только две зимы отходила в церковно-приходскую школу, а потом её отдали "в люди" - нянчить ребёнка богатых соседей. Всю жизнь потом вспоминала как кошмар: "Качаю люльку, а у самой голова книзу клонится. Сама ж дитё!" Потому они восприняли как что-то фантастическое намерение сына, отца Широкова, поступить в институт. Окончил среднюю школу, что само по себе было в их глазах достижением, и не успокоился, захотел идти дальше.

Дед был уверен, что из этой затеи ничего не выйдет; не с их рылом в калашный ряд. Но вышло! Уехал сын из их городка в далёкий Ленинград, поступил в известный Военно-механический институт и получил, пройдя полный курс наук, инженерный диплом. Удивительно, что делается! Дед не раз бережно брал в руки "корочки" сына и, надев очки, вчитывался в написанное там, стараясь скрыть повлажневшие глаза. А когда подрос внук, там и вопроса не стояло, куда ему дальше двигать после школы. Конечно, в вуз; тогда это уже стало делом самым обычным.

Широков мыслями опять вернулся к звучавшей в зале музыке. "Вот оно как шло, шаг за шагом, - подумал он. - Дед мой оторвался от тележного скрипа деревни и приподнялся над тяжкой долей не знающего просвета землепашца. Но, конечно, не до опер с балетами и не до картин Рембранта ему было. Такие вещи воспринять и оценить он ещё не мог. Его сын, мой отец, первым в роду получил высшее образование, и он уже ходил по залам Эрмитажа и партеру театров. А я вот сижу, Брамса слушаю и, как мне кажется, что-то понимаю".

Но чтобы такое стало возможно, многое должно было произойти и произошло. В октябре 1917-го на Дворцовую площадь перед Зимним устремились солдаты, матросы, рабочие с винтовками в руках. Социалистическая революция! Та самая, что потрясла мир, по выражению американского публициста Джона Рида. А уж судьбу России перевернула тем паче, и всем бесчисленным деревням Романовкам дала новую жизнь. А потом шли по горло в ледяной воде Сиваша красные бойцы, сокрушая цепкие лапы старого буржуйского мира, потянувшиеся к горлу только что родившейся Советской республики. Потом трудовой энтузиазм индустриализации, сделавший из России лапотной Россию промышленную, Россию машинную. Крутая ломка коллективизации, покончившая с крестьянской чересполосицей и войной на межах. Революция в культуре от её "Долой неграмотность!" до лозунга "Все знания, все духовные богатства человечества - трудовому народу". А самое главное, что каждому открыли дорогу к его призванию в экономике, науке, технике, искусстве. Сделали доступным любое образование и любое поприще. Вот что обеспечило стране передовые позиции, вот что сделало советский период, по признанию объективно мыслящих философов и общественных деятелей, вершиной человеческой цивилизации.

Столько всего было осуществлено, чтобы крестьянский внук Широков слушал музыку великих композиторов. С приходом капитализма в Россию череду этих свершений закрутили в обратную сторону. Когда, поаплодировав талантливому пианисту, Широков вышел на улицу, он увидел вещи, от которых ноет сердце и сжимаются желваки на скулах. Мальчишка в резиновых сапогах на босу ногу (это холодной осенью-то!) подошёл и попросил мелочи на хлеб. Старый бомж, опасливо оглядываясь, заполз в подъезд на ночлег. Прошла женщина с табличкой на шее: "Люди добрые, моему сыну нужна срочная операция. Помогите кто чем может!"

- Какой там Брамс! - раздраженно подумал Широков. - Люди снова только выживают. Народ с вершины цивилизации свалили в подвал цивилизации. Но поднимались-то мы ценой огромных трудов и жертв не для того, чтобы снова упасть!

На стене своего дома он увидел приклеенную бумажку. Это был призыв выйти 7 ноября на демонстрацию, чтобы "продолжить дело Октября и бороться за то, что дала нам революция". Широков решил, что должен пойти.

 
 

© РКРП-РПК, 2003. Создание и поддержка - А. Батов. Написать в редакцию. Перепечатка в любых СМИ допускается при условии ссылки на "Трудовую Россию".