РКРП-РПК >> "Трудовая Россия" >> N 191 >> Прочие материалы номера
 

Нельзя изменить самому себе

URL статьи: http://tr.rkrp-rpk.ru/get.php?306



 
БЫСТРЫЙ ПОИСК:
 

 
В ЭТОМ НОМЕРЕ


 

В плане знакомства с действительно левыми депутатами Государственной думы РФ IV созыва мы предлагаем нашим читателям беседу корреспондента "Советской России" С.Иванова с вице-президентом Российской Академии наук, лауреатом Нобелевской премии академиком Жоресом Алферовым. (В сокращении.)

- Жорес Иванович, зачем вы, ученый с мировым именем, пошли в политику?

- Видите ли, я политикой в собственном смысле этого слова стараюсь не заниматься. Моя основная работа в Государственной думе связана с Комитетом по науке и образованию. Поскольку и наука, и образование у нас находятся сейчас в очень непростом положении, моя помощь может оказаться существенной. В частности, когда, сразу после присуждения Нобелевской премии, я выступил в Думе, то расходы на науку были сразу увеличены на 10 процентов.

- Однако эту проблему проще решать, находясь в партии власти, а не в оппозиции. Ведь, наверное, именем нобелевского лауреата была бы рада украсить свои ряды любая партия?

- "Единая Россия" предлагала мне возглавить их предвыборный список. На это я им вежливо ответил: "Вы же понимаете, что для меня это неприемлемо, так зачем предлагаете?"

Взгляды мои известны, я их не скрываю. Да, я знаю, что после присуждения Нобелевской премии я приобрел известность не только в научных кругах. Порой меня самого удивляет, как много людей в самых разных уголках Земли знают меня. И вот, если на секунду предположить невозможное, если бы я вдруг принял предложение и оказался в другой фракции, что бы подумали обо мне эти люди? Они бы подумали: "И этого купили!" А меня не купишь.

- И все же, Жорес Иванович, почему вы выбрали именно фракцию коммунистов? Ведь на них сейчас в СМИ совершенно беззастенчиво выплескиваются потоки грязи и клеветы.

- Я вам так отвечу - ничего не стоят убеждения, если за них человек не готов идти на жертвы. Если не готов ради них поступиться своим спокойствием, благополучием. А бывает цена и повыше.

Я недавно посетил Белгород - местный Технологический университет присудил мне звание почетного профессора. И хотя я там раньше никогда не бывал, но с этим городом у меня есть глубокая личная связь. Там в ходе Курской битвы у села Мясоедово в 1943 году был тяжелю ранен мой старший брат Маркс Иванович Алферов. Ранение он получил очень тяжелое, был задет мозжечок. Но Маркс, которому тогда было 19 лет, снова вернулся на фронт, в пехоту. А через полгода брат погиб под Корсунь-Шевченковским, когда наши войска освобождали Украину.

Так вот, мой старший брат Маркс в партию вступил в 1942 году в Сталинграде. А папа мой вступил в партию в сентябре 1917 года в Двинске. А я стал комсомольцем в 1943 году, тринадцати лет от роду, хотя разрешалось принимать только с четырнадцати.

При приеме мне задали единственный вопрос, меня спросили: "Мы будем формировать уральский комсомольский ударный лыжный батальон - ты пойдешь?" На что я ответил: "Да, конечно". Поэтому, говоря о моем отношении к Коммунистической партии, нужно сказать, что у меня имеются большие личные и семейные традиции. Я не могу изменить ни памяти отца, ни памяти брата. Я не могу изменить самому себе, тому тринадцатилетнему подростку, который вступал в комсомол, чтобы драться с фашизмом.

- Однако принято считать, что ученый и вообще интеллигент более всего дорожит свободой. А сейчас электронные СМИ как раз коммунистов изображают дущителями свободы и прогресса.

- Да, свобода - это величайшая ценность. Я даже скажу, что интеллигент по природе своей вообще всегда диссидент.

Но когда в Белгороде на одной из встреч студент задал мне точно такой же вопрос, я гогда сказал одну фразу, которая вызвала бурные аплодисменты в аудитории. Я сказал, что если бы был жив Андрей Дмитриевич Сахаров и сегодня баллотировался в Государственную думу, то я думаю, что он шел бы по списку КПРФ. Потому что сегодня "угроза наступления казенного единомыслия и директивного единодушия" исходит совсем с другой стороны.

- Неужели даже и в парламенте уже заметны эти опасные симптомы?

- Больше года назад один депутат заявил, что, по его мнению, в результате сговора между КПРФ и "Единством" эти две фракции забрали очень много руководящих постов в Госдуме и поэтому надо, дескать, у КПРФ отобрать руководство комитетами. Я тогда возмутился и попросил слово. И вот, представляете, лишь перевесом в 2 голоса Дума все-таки разрешила мне выступить! Тогда я сказал, что злобная антикоммунистическая истерия есть первая характерная черта фашизма.

- Значит, в нашей стране опять одна партия пытается полностью монополизировагь власть?

- КПСС была не столько политической партией, сколько структурой управления. Можно по-разному относиться к этому времени, но наличие партийной структуры, пронизывающей все общество, позволяло осуществлять не столько контроль над умами, сколько контроль за эффективностью организации работы во всей стране. И были основания называть КПСС партией нового типа, потому что была продемонстрирована необычайная эффективность этой работы.

Сравните два эпизода. В голодном 1921 году Иоффе и еще несколько ученых выехали за границу для закупки научного оборудования. Денег у страны тогда, понятно, не было, и они обратились к Ленину и Луначарскому.

На это последовало распоряжение - выделить средства из золотого фонда страны. И это, когда в стране царили голод и разруха. В результате наш Физтех получил более сорока ящиков самых первоклассных приборов, и по своему оснащению наш институт встал в один ряд с ведущими мировыми научными центрами.

А сейчас? А сейчас правительство пытается ввести налог на имущество Академии наук - нашли, видимо, самых богатых. А проправительственная фракция "Единая Россия" за этот налог голосует.

Главный социалистический принцип - от каждого по способностям, каждому по его труду. В этой формуле заложен огромный экономический потенциал. И Советская власть - это отнюдь не выдумка бюрократов, а гениальное изобретение ивановских рабочих. Это на самом деле была новая демократическая структура. И если мы ее опохабили, а потом взяли и выбросили, то это вовсе не означает, что Советская власть не была замечательным достижением человечества. Я думаю, что Советская власть не ушла навсегда, она вернется, но, конечно, не скоро...

Я глубоко убежден, что величайшей ошибкой или, если угодно, преступлением было то, что реформаторы предали забвению принцип "Каждому по труду". От этого в нашей стране обесценился квалифированный труд. На обочину жизни оказались выброшены носители уникальных знаний - ученые, инженеры, конструкторы, квалифицированные рабочие.

Вместо этого реформаторы насаждали принцип "Обогащайся кто как может". Эта комбинация примитивизма и бездарности, соединенная с жаждой обогащения, и привела к трагедии мою страну.

Недавно один старый друг сделал мне подарок - принес видеокассету с моим выступлением на II съезде народных депутатов СССР. Тогда я говорил о проблемах, стоящих перед отечественной наукой и образованием. И вот сегодня, заново просматривая эти кадры, я прихожу к горькому выводу - к сожалению, практически ни одна из проблем, поднятых 14 лет назад, до сих пор не решена.

Сегодня все находится не просто в том же, а в гораздо худшем состоянии.

И это очень трагично, потому что наука - это будущее страны. Я неоднократно подчеркивал - все, чем живет современная цивилизация, дала обществу наука. Наука действительно стала производительной силой в обществе. Интеллектуальная рента - это самая высокая рента в мире. По моему мнению, в разумном государстве к науке отношение должно быть такое же, как в хорошей семье к детям. Когда мы растим детей, мы тратим на них большие деньги и при этом не думаем, что вот сегодня они нам все вернут с лихвой.

Но дети вырастают и становятся опорой и источником материального благополучия семьи, если, конечно, их правильно вырастили и воспитали. И наука - это как раз тот ребенок, который приносит огромную прибыль, но при этом требует к себе заботливого отношения. В нее надо вкладывать деньги и не ждать сиюминутной отдачи.

- И все же вы полагаете, что ситуацию в нашей экономике еще можно выправить?

- Да, но при одном непременном условии - если изменим основу нашей экономической политики и займемся не распродажей природных богатств, вплоть до самой земли включительно, а упор сделаем на высокие технологии. Абсолютным же приоритетом должно стать развитие полупроводниковой электроники.

Сегодня я, к моему великому сожалению, от многих крупных политиков, в том числе и министров, слышу такие слова: "Мы в области электроники отстали навсегда. И зачем нам ее развивать, если все можно купить на Западе?" Обратите внимание, что сырьевая экономика формирует и сырьевую психологию чиновников. На это я обычно отвечаю: "Зайдите в любой американский магазин, и там вся бытовая электроника - японская, китайская или южнокорейская. Но при этом по объемам продаж полупроводниковых электронных компонентов США на первом месте в мире".

А если мы и дальше будем исповедовать сырьевой принцип - на свою нефть выменяем все, что захотим, то уже через несколько лет все разговоры о создании у нас оружия четвертого и пятого поколения останутся пустой болтовней. Наши самолеты окажутся слепыми и глухими, их будут видеть все, а они - ничего.

- Жорес Иванович, в прошлый раз мы беседовали вскоре после того, как вам присвоили Нобелевскую премию. И тогда я спросил - в чем источник вашего оптимизма? Сегодня вы привели много горьких примеров, и я не могу удержаться, чтобы не повторить прежний вопрос.

- Оптимизм у меня связан прежде всего с верой в наш народ. С верой в то, что он все-таки все выдержит, не согнется и не сломается.

Я уже упоминал о своей недавней поездке в Белгород. В деревне, где воевал и был тяжело ранен мой брат, я встретился с местной учительницей Антониной Петровной Чмутовой, которая была еще совсем девочкой, когда вокруг полыхала Курская битва. Она показала мне поляну между холмами и сказала: "В сорок третьем году вся трава на этой поляне была красной от крови". Невозможно сломить тот народ, который помнит свой долг перед павшими. Вот, например, рядом с сельской школой под Белгородом музей 94-й гвардейской дивизии, в которой воевал Маркс. И я хочу сказать - эти ребята из белгородской глубинки трогательно и нежно берегут память военных лет. У нас в городе тоже замечательная молодежь, но, признаюсь, в каком-то отношении эти сельские ребятишки из русской провинции мне ближе. Есть и еще святое для меня место - села Комаровка и Хильки в Черкасской области, где в 1944 году погиб Маркс.

Среди моих многочисленных дипломов есть один, очень для меня дорогой, - это диплом почетного гражданина сел Комаровка и Хильки (там один сельсовет). И с комаровской школой у меня тоже сложились очень прочные связи. Комаровские школьники на Украине получают, а теперь и ученики сельской школы под Белгородом будут получать стипендии из фонда поддержки образования и науки, который я создал за счет своей Нобелевской премии.

Вот - источник моей веры и надежды: я верю в этих ребятишек, которые приносят цветы на солдатские могилы, я верю в наш замечательный в своей основе народ.

 
 

© РКРП-РПК, 2003. Создание и поддержка - А. Батов. Написать в редакцию. Перепечатка в любых СМИ допускается при условии ссылки на "Трудовую Россию".