РКРП-РПК >> "Трудовая Россия" >> N 307 >> История
 

Виктор ШАПИНОВ
Спасает ли частное хозяйство от голода?

URL статьи: http://tr.rkrp-rpk.ru/get.php?2522



 
БЫСТРЫЙ ПОИСК:
 

 
В ЭТОМ НОМЕРЕ


 

Пляской на трупах, которая в последнее время не прекращается в Украине в связи с круглыми и некруглыми датами голода 1932-1933 годов, решаются задачи, далеко выходящие за пределы чисто исторических исследований, даже тенденциозных и политизированных. И речь здесь идёт не только о сторонниках президента Ющенко и националистах, которые видят в событиях 1932-1933 года "геноцид украинской нации", - утверждение, фактически полностью опровергнутое современными историками, в том числе западными (например, канадцем Дугласом Тоттлом и американцем Марком Таугером). На самом деле ющенковский голодомор прикрывает совсем другую буржуазную идеологему.

В идеологическом арсенале "умеренной" буржуазии из Партии Регионов, которая не признает "геноцида" и воспринимается обществом в некоторой степени даже защитницей советского прошлого, пример голода 1932-1933 годов служит доказательством того, что частное хозяйство - это хорошо, коллективное - это плохо, что голод 1932-1933 годов был следствием политики насильственной коллективизации крестьянства, проводившейся руководством СССР. "Национальная" карта в данном случае даже не разыгрывается, ибо мешает главному - обоснованию сохранения частной собственности.

В этих условиях те левые, которые отрицают тезис о "голодоморе" и не защищают социалистическую коллективизацию, оказываются невольными сообщниками утверждения буржуазного дискурса в общественном сознании.

В 2007 году (заметьте, в условиях экономического роста, а не спада) в 37 странах мира наблюдались продовольственные кризисы, а 20 стран были вынуждены ввести контроль над ценами на продукты питания. В первые годы XXI века - опять же в годы бурного экономического роста, а не краха - в мире, по данным ООН, голодало 850 миллионов человек или 13% населения, 13 миллионов детей в мире ежегодно умирают от болезней, связанных с недоеданием. За этих детей, конечно, никто не поставит свечку, а политики типа Ющенко не признают их уничтожение "геноцидом". Капитализм не решает проблемы голода даже в самые пиковые моменты своего роста, в ходе же текущего кризиса голод властно заявит о себе не только в "третьем мире", но и в богатейших имперских странах.

В 1891-1892 году голод в России поразил около 50 миллионов крестьян, в том числе и на Украине, погибло по разным данным до 3 млн человек. Даже в урожайный 1913 год от голода умерло почти миллион крестьян. Почему же нынешняя украинская власть не обвиняет царское правительство в геноциде? Казалось бы, весьма удобно. Но нет. Ведь реальной причиной голодоморной истерии является не русофобия, как утверждают русские патриоты, а классовая ненависть новых частных собственников.

В начале своего правления большевики провели раздел помещичьей земли между крестьянами, ликвидировав земельный голод деревни. Тем не менее, мелкотоварный характер сельского хозяйства остался тем же, что и был до революции, раздробленность его даже усилилась. А значит, глубинная причина голода осталась. Кроме известного голода 1921-1922 годов, голод возвращался в 1924 и 1928 году, причем затронул в особенности Украину. Почему об этих событиях не принято вспоминать? Да потому, что они ещё не имели к политике большевиков ни малейшего отношения, а были чистой воды продуктом анархического развития частного мелкотоварного хозяйства на селе.

А в 1928 году кулацкие верхи села объявили "блокаду" городу, фактически угрозой голода пытаясь заставить правящую партию пересмотреть свою политику в деревне. Несмотря на достаточно высокий урожай, государственные закупки зерна оказались мизерными. Выяснилось, что зажиточная часть крестьянства утаивает излишки с целью получения большей прибыли от роста цен на хлеб. Рынок зерна в Советской России не превышал 3/4 объёмов дореволюционного, так как мелкие крестьянские хозяйства практически не производили зерно на продажу, а система продналога, введенная в период НЭПа, себя уже исчерпала. В 1927-1928 годах 10-11 % богатейших крестьянских семей, основные поставщики товарного хлеба, продали 56 % собранного урожая по свободным рыночным ценам.

Ответом стали чрезвычайные меры по изъятию хлеба у богатых крестьян (которые, кстати, поддержали все фракции большевистской партии, включая бухаринцев), и фактически началась война города в союзе с деревенской беднотой против крупной сельской буржуазии при нейтрализации середняка. И в этой войне могла победить только одна сторона - или городской и сельский пролетариат, или сельская буржуазия. Причем вопрос ставился глубже. Либо городской пролетариат в союзе с сельской беднотой побеждает сельскую буржуазию, организует крупные коллективные предприятия на основе механизации, либо сельская буржуазия побеждает рабочее государство и организует тоже крупные, тоже механизированные, но частные предприятия, а большая часть крестьян становится их наёмными работниками.

На самом деле, в ликвидации мелкого товаропроизводителя и замене его крупным нет ещё ничего собственно социалистического. Даже официальная партийная пропаганда тех лет признавала, что приходится доделывать то, что капитализм не успел сделать сам. Но доделывали это уже социалистическими методами, не стихийно, через конкуренцию и разорение, а сознательно, по плану.

Да, на повестке дня стояла ликвидация кулачества, конечно, не как людей, а как класса сельских эксплуататоров. И социалистическая коллективизация означала ломку векового уклада жизни и была связана с потрясениями. А потому следует говорить не о том, сколько коллективизация "убила", а о том, сколько жизней она спасла. Ибо капиталистическая модернизация села происходила бы ещё более жестоко, через разорение миллионов крестьян, массовую миграцию в города и пополнения здесь армии люмпенов.

Как известно, после 1933 года в СССР голода не было, он вернулся лишь один раз, в условиях послевоенной разрухи - в 1947 году. Даже в тяжелые годы войны, когда сбор зерна упал значительно ниже уровня 1932 года, люди получали продовольственный минимум, и массового голода не было. Что же произошло? В чем секрет?

Коммунистам удалось создать эффективно работающую систему коллективных хозяйств, исключающую не только голод, но и деление крестьян на богатых и бедных, батрачество, жизнь без уверенности в завтрашнем дне.

Конечно, нельзя оправдывать ошибки и перегибы, допущенные руководством СССР в те годы. Но не стоит забывать, что в деревне в ту эпоху шла настоящая классовая война. Причем война эта была начата и велась не партийным руководством, а богатыми слоями деревни, которые пытались повернуть политическую ситуацию в свою пользу, используя свою монополию на рынке хлеба. И борьба эта не закончилась объединением крестьян в колхозы. Сопротивление продолжилось и после "сплошной коллективизации". Но сопротивлялось не абстрактное "крестьянство", а, прежде всего те, кто терял контроль над деревенской жизнью. Кулаки и богатые середняки хотели вернуть свое прежнее господство.

Впрочем, и само сопротивление коллективизации распределялось неравномерно. Приведу пример: семья моего отца происходила из Владимирской области, где крестьянское хозяйство на среднерусском суглинке было малоэффективным, расслоение шло медленно; семья же матери - с черноземного Юга, где всё было наоборот. Потому и рассказы бабушек и дедушек по отцу и по матери диаметрально противоположны. Владимирские рассказывают чуть ли не лубочно-пропагандистскую историю о том, как все голосовали за колхоз, никого не раскулачивали, а потом "жить стало лучше, жить стало веселее". "Черноземные" же родственники говорят и о насилии при раскулачивании и о голодовке, правда, признают, что всё равно жить в колхозах стало лучше.

Итак, сопротивление, саботаж и раскулачивание, государственные репрессии были, прежде всего, там, где частный производитель был прибыльным, эффективным и мог биться за свой частный способ сельскохозяйственного производства. Прежде всего, в регионах Центральной и Южной Украины, Кубани, Северного Казахстана. То есть именно там, где имел место последующий "голодомор".

Действительно, не может быть ничего более глупого, чем представлять крестьян пассивным материалом, из которого власть могла лепить всё, что бы ей ни захотелось. Сельский хозяйчик до последнего боролся против коллективной организации и согласился с нею, только когда коллективное хозяйство показало свою эффективность - после 1935 года.

Часть исследователей утверждает, что иные формы коллективизации могли бы оказаться более эффективными и более "социалистическими" формами перехода к коллективному хозяйству. Не буду спорить, но мне кажется, что это обычная историческая аберрация, когда форма, откинутая историческим развитием, кажется более привлекательной, чем та, что реализовалась на деле со всеми плюсами и минусами.

Говорят, что коллективизация проводилась бюрократически, а надо было по-другому, демократически. Но на практике коллективизация была наименее бюрократической кампанией советской власти. Для её проведения мобилизовали 25 тысяч простых городских рабочих, которые и занимались созданием нового строя в деревне. Они часто выступали против местных бюрократов, проводивших коллективизацию формально и административно, с применением насилия. Коллективизация вызвала небывалый энтузиазм сельской молодёжи - это была их революция, в которой они были главными действующими лицами, свергая старое, утверждая новое.

Говорят, что коллективизацию нужно было проводить постепенно и приступить к ней ещё в начале 1920-х, что сталинское руководство затянуло её проведение - и потому она столкнулась с такими трудностями. Эту точку зрения высказывал, например, Лев Троцкий. Это, однако, противоречит анализу Троцкого, данному им ранее. После захвата власти, писал Троцкий ещё до 1917 года, "пролетариат окажется вынужденным вносить классовую борьбу в деревню... Но... недостаточная классовая дифференциация крестьянства будет создавать препятствия внесению в крестьянство развитой классовой борьбы, на которую мог бы опереться городской пролетариат".

Классовая дифференциация, которая позволила найти массовую опору для политики коллективизации в самой деревне, в сельской бедноте, проявилась только к концу 1920-х. Без этой дифференциации в начале 1920-х коллективизация была бы как раз чисто административным, бюрократическим мероприятием, которому крестьяне сопротивлялись бы со всей ожесточенностью. К тому же в начале 1920-х город не мог дать деревне трактор, а потому создание коллективных хозяйств в массовом масштабе оказалось бы экономическим провалом.

Коллективизация в СССР смогла решить больную проблему голода, организовать производство и распределение так, чтобы никто не голодал. Капитализму это не удаётся до сих пор. Несмотря на то, что производство продовольствия на планете выросло в разы по сравнению с началом ХХ века, голод не исчезает. Причина - в капиталистических отношениях. И поэтому коллективизация - это не только прошлое. Для миллионов людей в "третьем мире" - это только будущее, когда они смогут жить без латифундистов, помещиков, асьендадос, баев, раджей и прочих сельских эксплуататоров. Они, несомненно, по достоинству оценят советский опыт социалистических преобразований на селе в 1920-1930-е годы, учтут его уроки и ошибки. И задача постсоветских левых - защитить позитивное содержание коллективизации от атаки буржуазных идеологов.

 
 

© РКРП-РПК, 2003. Создание и поддержка - А. Батов. Написать в редакцию. Перепечатка в любых СМИ допускается при условии ссылки на "Трудовую Россию".