РКРП-РПК >> "Трудовая Россия" >> N 305 >> 
 

Где же наш рабочий класс?

URL статьи: http://tr.rkrp-rpk.ru/get.php?2462



 
БЫСТРЫЙ ПОИСК:
 

 
В ЭТОМ НОМЕРЕ


 

От редакции:

В преддверии Всероссийского Съезда рабочих в Москве редакция "Трудовой России" провела "круглый стол". Тема, предложенная к обсуждению, звучала так - "Анализ кризисной ситуации в России и причины молчания рабочего класса, а также перспективы развития рабочего движения в стране". Для участия в заседании "круглого стола" мы пригласили людей, имеющих к рабочему движению самое непосредственное отношение - председателя профкома Всеволожского завода "Форд" Алексея Этманова, председателя Российского исполнительного комитета Съезда Советов рабочих Александра Николаева и Первого секретаря ЦК РКРП-РПК Виктора Тюлькина. Предлагаем вашему вниманию запись состоявшегося разговора.

- Выступая на Съезде рабочих Ленинграда Вы, товарищ Этманов, высказались так, что по Вашим словам можно было понять, будто рабочего класса в России нет. Такое ваше заявление вызвало в зале весьма негативную реакцию. Скажите, это вы сделали специально, чтобы произвести переполох, или вы действительно так считаете?

А. Этманов: Я и собирался, как Вы выразились, произвести переполох, точнее, взбудоражить мысль, заставить людей думать и размышлять. Ведь я просто предложил задаться одним вопросом - почему, когда во Франции правительство наступает на социальные мозоли трудящихся, на улицы выходят сотни тысяч людей, а у нас молчат? Почему в Англии бастуют работники аэропортов, железных дорог, останавливая на какое-то время передвижения миллионов людей по всей стране, - и это считается нормальным делом и вызывает не отторжение, а сочувствие остальных людей, а у нас, в России, единственно, на что хватает социальной активности трудящихся, так это объявить голодовку или приехать в Москву и постучать касками по асфальту перед Белым домом.

Вот я и предложил товарищам самим решить, есть в России рабочий класс или его нет? Рабочие есть, а класса - нет. И вообще, что такое - класс?!

А. Николаев: Вы, Алексей, все-таки согласились с тем определением класса, которое дал в своем выступлении на том же съезде профессор М.В. Попов, президент фонда "Рабочая академия". Кстати, напомню: классами называются большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определённой системе общественного производства, по их отношению к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, и, следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают.

Таким образом, рабочий класс в России, безусловно, есть. Это должно быть понятно хотя бы из того, что трамваи и троллейбусы ходят, тепло в дома подаётся, электрический ток бежит по проводам, нефть течет по трубопроводам "за бугор", фабрики и заводы хоть кое-как, но работают и даже чего-то выпускают. Рабочие занимают вполне определённое место в системе производства, и единственным источником существования для них является продажа своей рабочей силы. Ни доходов с капитала, ни дружеских отношений с властью, ни собственности, из которой извлекается прибыль, у них нет. Это рабочий класс.

А. Этманов: Раз этот класс молчит, то, выходит, что его просто нет. Это не класс, а масса рабочих.

- Что по этому поводу говорит теория? Виктор Аркадьевич, кто, по-вашему, из товарищей прав?

В. Тюлькин: Оба правы. Можно сказать, что и мысли, и чувства у них вполне марксистские. Карл Маркс отмечал, что рабочий класс либо революционен, либо он - ничто. Теория гласит, что задача коммунистов состоит в том, чтобы помочь пролетариям из класса в себе превратиться в класс для себя. Что означает - осознать свои классовые интересы и вступить организованной силой в борьбу за их реализацию. Получается, что сегодня рабочий класс находится в состоянии "класс в себе". Как его разбудить, поднять на борьбу - вот в чем проблема, и, как я понимаю, именно так этот вопрос ставит Алексей Этманов.

А. Этманов: Мы не ставим вопросы, мы показываем, как их решать. Борьбой нашего "фордовского" профсоюза мы доказываем, что можно добиваться значительных успехов и в сегодняшних условиях. Мы с первых шагов своей борьбы считаем своим долгом делиться этим опытом с рабочими других предприятий, и сами берем на вооружение способы, методы и приёмы успешной борьбы других, в том числе Международного профсоюза металлистов, в который мы входим.

Для распространения опыта и для объединения усилий мы выступили инициаторами создания Межрегионального профсоюза работников автомобилестроения (МПРА). Но хотя нас поддержали, и процесс создания МПРА вроде бы начался, но уж очень всё-таки медленно он идёт. Ситуация в стране в связи с мировым кризисом требует его ускорения.

- А почему, действительно, так медленно идёт пробуждение класса, переход его в состояние "класс для себя"? Вы посмотрите, что делается в Европе, даже в бывших странах "социалистического содружества". В акциях протеста против наступления на права трудящихся участвуют десятки и сотни тысяч человек, а у нас тишь да гладь, и божья благодать, и вообще, такое ощущение, что нам всё "до лампочки", даже своя собственная судьба. Почему у нас так медленно просыпается рабочий класс?

А. Николаев: У одного поэта, кажется, Кушнарева, я когда-то давно прочитал такие строки. Правда зовет народ: "Эй, вставай народ! А что народ? У него из года в год без того полно хлопот, то завод, то огород, то правитель - идиот, то в своей семье урод. Неохотно он встаёт".

Неохотно, потому что ещё не осознал своих интересов, ещё не верит в свои возможности, и, наоборот, всё ещё верит в сказки властей, "Единой" и "Справедливой" России, ещё не умеет практически организовать свои действия, оглядывается на законы, боится репрессий. И есть, чего бояться. Из нескольких сотен забастовочных акций, которые прошли в 2008 г., практически все они через суды были признаны незаконными (по официальной статистике, в 2008 г. было всего 2 законные забастовки).

А. Этманов: Я хотел бы обратить ваше внимание всё-таки на то, что главным является понимание задачи и решимость действовать, подкреплённая соответствующей организованностью. Когда все действуют едино, когда все заодно, то чаще всего добиваются успеха, даже если сама забастовка признаётся незаконной. И бог с ними, с буржуями, выигравшими судебный процесс против забастовщиков, это их юридическая победа. А наша оценка - это успех в достижении поставленных целей. Если хозяева видят, что коллектив един, что запугать или раздробить его не удаётся, он вынужден будет идти на переговоры и на соглашения, дабы не потерять гораздо больше. Это азбука забастовочной борьбы, которую нужно усваивать всем отрядам наёмных работников. Когда же масштабы борьбы разрастаются до участия в ней сотен тысяч и миллионов людей (как, например, в Греции), законы просто помалкивают.

- А в чём, кстати, специфика борьбы трудящихся в условиях сегодняшнего экономического кризиса?

А. Николаев: Специфика, конечно, есть. Она заключается в том, что на многих предприятиях в профсоюзах, да и среди рабочих, начинают преобладать настроения такого рода: мол, не до жиру, сейчас думать надо не о повышении зарплаты, а как бы удержаться, не оказаться "за воротами".

А. Этманов: К тому же, хозяева подкидывают идеи, что это общий кризис, общие трудности, надо войти в положение и перетерпеть тяжёлый период, предлагают в качестве мер сокращение рабочей недели, сокращение рабочего дня, коллективные отпуска и так далее, и тому подобное, но обязательно с последующим сокращением заработной платы.

Иначе, как попытку переложить тяготы кризиса на плечи трудящихся, рассматривать это нельзя... В магазинах ничего не подешевело, наоборот, всё подорожало; тарифы растут; проезд, лекарство, услуги ЖКХ - то есть всё то, что зависит от властей, давно зашкаливает. О каком сокращении зарплат во имя преодоления так называемых общих трудностей может идти речь? Это прямой обман и грабёж. Если допускаются остановки конвейеров и сокращение рабочего времени, то профсоюзы просто обязаны настаивать на сохранении заработка и, конечно, на недопущении массовых увольнений. Но для этого нужна, безусловно, очень высокая степень организованности.

А. Николаев: Здесь уместно отметить негативную роль официальных проправительственных профсоюзов системы ФНПР во главе с М. Шмаковым. Это крупнейшая профсоюзная организация в мире, насчитывающая в своих рядах около 30 миллионов членов, - и ни одной забастовки, ни одной несанкционированной властями акции протеста. Похоже, их главная задача - не отстаивать права трудящихся, а всяческими способами удерживать людей от активных действий, которые на официальном языке давно называются "экстремистскими проявлениями". По совести, они вместе с "Единой Россией", с которой имеют официальное соглашение о творческом сотрудничестве, должны разделять ответственность за сегодняшний кризис. Последнее их совместное решение - мораторий на внесение изменений в трудовое законодательство на период кризиса.

В. Тюлькин: Это лишь подчёркивает природу сегодняшней власти и политическую составляющую переживаемого кризиса. Напряжение в обществе, безусловно, будет нарастать, и власти хорошо это понимают. Недаром Путин в своём последнем, рекордном по длительности, общении с теле-радиоаудиторией специально оговаривал этот вопрос: мол, мы не допустим, чтобы некоторые безответственные политические силы пытались использовать экономический кризис в своих целях. В переводе на русский язык это означает - если рыпнетесь, получите дубинкой по голове. Однако сегодня самое время спрашивать и с господ Путина и Медведева, и с "Единой России": "Кто за всё это ответит?" Разве не вы тянули страну в мировой рынок, а сегодня ссылаетесь на общие всемирные трудности, возникшие, якобы, по вине американцев? Разве не вы гнались за ростом капитализации экономики, а сегодня спасаете лопнувший "финансовый пузырь", обвиняя кого угодно, только не себя? А главное - призываете не только потерпеть, а снова поддержать ваш курс, о чём, кстати, свидетельствует такое любопытное явление, как организация шумных митингов. 31 января этого года, например, единороссы по всей стране устраивали митинги в поддержку мер, проводимых правительством, в поддержку отечественного производителя, отечественных рынков и т.д. Это своеобразная попытка перехватить инициативу. Это говорит о том, что уйти от политических вопросов в обостряющейся экономической борьбе - невозможно. По крайней мере, мы не должны этого допустить.

- Не кажется ли вам, что нынешний кризис уж очень напоминает нечто похожее на дефолт августа 1998 года?

А. Николаев: Я думаю, да. И, прежде всего, вот по какому параметру. Тогда правительство Кириенко девальвировало рубль более чем в 4 раза. Кириенко, понятно, быстренько отправили в отставку, а пришедшее на смену так называемое "правительство народного доверия Примакова-Маслюкова", работу которого в числе прочих поддержала и парламентская оппозиция (КПРФ, АПР, "патриоты"), этими обесцененными бумажками заткнуло дыры многомиллиардных долгов по заработной плате наёмным работникам. Тем самым была сбита волна народных выступлений, удалось прекратить "рельсовые войны", а тяготы кризиса полностью взвалили на плечи трудящихся. Думаю, господа власть предержащие попробуют в очередной раз повторить это манёвр с учётом сегодняшней специфики.

А. Этманов: Они это делают, только хитрее. Так, рубль девальвировали уже на 50%, но плавно, уверяя, что сделано это для удобства граждан, чтобы не вызвать потрясений. Поэтому я согласен с главной мыслью Николаева: нельзя допустить, чтобы все проблемы кризиса господа и власть решали за счёт народа. Эту задачу в масштабах одного предприятия или в масштабах отдельных отраслей решить невозможно. Поэтому мы поддерживаем все предложения об объединении усилий и координации действий всех отрядов рабочего и профсоюзного движений. В том числе, эти вопросы, безусловно, будут обсуждены на Съезде рабочих организаций в Москве 28 февраля этого года.

- Как вы полагаете, какие общие требования - экономические и политические - могли бы быть сформулированы отрядами рабочего движения к предпринимателям, правительству, президенту, парламенту?

В. Тюлькин: Это практически один адрес, поскольку в буржуазном обществе правительство, парламент - это лишь коллективный приказчик и коллективный орган класса собственников.

А. Этманов: Самые общие, простые и первоочередные требования должны быть следующими: недопущение массовых сокращений, недопущение понижения заработной платы, помощь реальному сектору экономики и реальным людям - наёмным работникам, пострадавшим от кризиса. А также требование ответственности государства за такие параметры экономики как тарифы ЖКХ, цены на продукты первой необходимости и лекарства, цены на бензин и газ, цены на проезд и перевозки и прочее. Нужно прижимать власть, прошу прощения, задницей к стенке за рост этих показателей. Почему при общем падении цен на нефть стоимость проезда в городском общественном транспорте увеличивается?

А. Николаев: Конечно, ты, Алексей, прав, и я хочу продолжить эту мысль таким соображением: если говорить о выходе из кризиса и недопущении очередного ограбления трудящихся, то, следовательно, придётся затронуть интересы "жирных котов", без этого не обойтись. Поэтому, думаю, стоит поддержать такие требования, как то: национализация основных отраслей экономики, в первую очередь топливно-энергетического комплекса и энергосистем, национализацию банковского сектора, производство и сбыт лекарств, алкоголя и тому подобное.

Конечно, многие из этих требований власть не будет выполнять ни при каких условиях, но тем самым она будет саморазоблачать себя и содействовать политическому прозрению масс.

В. Тюлькин: Согласен, и при этом, во-первых, нужно очень чётко сознавать, что сами экономические требования, когда они приобретают соответствующий масштаб (вплоть до общероссийского), превращаются в политические. Например, требования пересмотра результатов приватизации и проведения национализации. А, во-вторых, настала пора развивать лозунги рабочего движения в политическую сторону. В зависимости от развития ситуации можно предложить: "Правительство - в отставку!", "Нет доверия парламентским партиям!", "Даёшь досрочные выборы в ГосДуму с допуском до выборов всех общественных организаций!", "Снять политические ограничения на забастовки, митинги, демонстрации!".

- До какого уровня остроты могут развиваться события?

А. Николаев: Этого заранее предсказать невозможно, и зависит сие от многих переменных. Я думаю, что при определённых условиях - вплоть до всеобщей политической стачки. Ясно одно: мы не должны работать на сглаживание ситуации, а должны добиваться максимального смягчения гнёта, лёгшего на плечи трудящихся, и возможного расширения степеней свободы как экономической, так и политической борьбы масс.

- Насколько это реально?

В. Тюлькин: Это зависит от того, как мы будем бороться. Но абсолютно ясно и другое: не будем бороться - отнимут и то, что имеем.

Беседу за "круглым столом" вёл А. Молоков

 
 

© РКРП-РПК, 2003. Создание и поддержка - А. Батов. Написать в редакцию. Перепечатка в любых СМИ допускается при условии ссылки на "Трудовую Россию".