РКРП-РПК >> "Трудовая Россия" >> N 297 >> Первая полоса
 

Пора решить главный вопрос
Интервью 1-го секретаря ЦК РКРП-РПК В. Тюлькина

URL статьи: http://tr.rkrp-rpk.ru/get.php?2302



 
БЫСТРЫЙ ПОИСК:
 

 
В ЭТОМ НОМЕРЕ


 

От редакции:

Мировой финансовый кризис комментирует по просьбе нашего корреспондента Первый секретарь ЦК РКРП-РПК Виктор Тюлькин.

В.Т.: Сегодня уже понятно, что мировой кризис вполне конкретно и весомо затронул и российскую экономику. На эту тему достаточно публикаций и даже вполне объективных аналитических работ. Главное, что следует подчеркнуть, - всем ясно, что причина так называемого финансового кризиса заключается в несоответствии размеров финансово-фондового рынка, накаченного как пузырь, объёмам реального материального производства. Как говорится, жадность фраера сгубила и аппетит подвёл: сожрали больше, чем могли, но меньше, чем хотели. Об этом говорят и мировые, и российские экономические показатели. Так, у США финансовые активы, включающие банковские депозиты, частные и государственные долговые облигации, акции корпораций по своей стоимости в четыре раза превосходят ВВП и Россия быстрыми темпами догоняет эти показатели. Ведь стоимость "бумаг" до кризиса росла во много раз быстрее, чем ВВП.

Корр.: Так называемый финансовый кризис может быть и не коснется большинства граждан и, в особенности, трудящихся, поскольку они не являются держателями крупных вкладов и пакетов акций?

В.Т.: Может быть, ситуацию и удастся сколь-нибудь демпфировать, но полностью уйти от негативных последствий не получится. Возможны и чрезвычайно тяжёлые варианты, наподобие Великой депрессии 30-х годов прошлого века - наиболее тяжелого кризиса в истории капитализма. Тогда тоже начиналось с биржевых потрясений (октябрь 1929 г.) и банкротств банков. Но надо помнить, что этим дело не закончилось. Финансовый кризис превратился в кризис всех составных частей экономики: производства, обращения, финансов. Падение продолжалось более двух лет, в результате чего промышленное производство США сократилось в 2,2 раза, во всём другом капиталистическом мире в 1,8 раза, уровень безработицы в США достиг 25%, у занятых работников зарплата снизилась на 44%, 5 миллионов фермеров лишились земли за долги, производство во многих отраслях было отброшено на десятки лет назад.

Корр.: Вы считаете такое развитие событий возможным и в России?

В.Т.: Возможным, потому что финансовый кризис через систему отказов в кредитах, неплатежей, требований расчетов по долговым обязательствам обесцененными акциями перекинется на реальное производство.

Корр.: А кто ответственный?

В.Т.: Я думаю, мы не будем кивать на ситуацию с мировым рынком, а спросим себя - кто у нас гарант нашего капиталистического курса?

Кто в своих посланиях умилялся цифрам роста капитализации российской экономики? Например, я помню, как по итогам 2005 г. Путин прямо-таки с придыханием говорил: "Мы значительно выросли по фондовому рынку за этот год... У нас прирост капитализации составил 88% - абсолютный рекорд и для мира, и для нашей страны". Вот этот рекордсмен со своей командой, со своей партией и старался. Вспомните, как активно всех приглашали стремиться в средний слой, призывали приобретать акции и стать соинвесторами. А если говорить по-простому - приглашали к элементарной наживе. Никакое это не инвестирование реального производства, а просто вложение средств в бумаги с ожиданием быстрого роста их биржевой стоимости.

Причём через законодательство создавали условия для стимулирования этих стяжательских настроений. Так, например, налоги с доходов по ценным бумагам составляют лишь 9%, в то время как с реальных зарплат наёмных работников - 13%.

Наверное, нужно вспомнить, как снисходительно улыбались представители партии власти, когда оппозиция приводила примеры явно ненормального роста числа российских миллиардеров. Как те же единороссы называли демагогией предложения ввести прогрессивный налог на сверхвысокие доходы и на особо крупные состояния.

Сегодня правительство выдаёт за находку механизм выделения крупнейшим банкам кредита в полтора триллиона рублей для погашения долгов, взятых на Западе другими банками и корпорациями, сроки по которым истекают в ближайшее время. Однако несколько раньше предложения самим кредитовать свою же промышленность и сферу обращения из своих резервных фондов отвергали напрочь, пугая всех невозможностью этих операций из-за инфляционной опасности. И в это же время российские деньги, полученные от продажи реальных нефти и газа, вкладывали в западные ценные бумаги и банки, помогая таким образом реальными деньгами продлить жизнь западному финансовому пузырю.

Я также прекрасно помню, как единороссы, проведя в Госдуме закон об увеличении допуска иностранных капиталов к акциям "Газпрома", в ответ на аргументы коммунистов обвинили их в неграмотности и демагогии, поскольку речь шла именно об увеличении капитализации "Газпрома", любимого детища их лидера. Когда я сказал, что мы признаём их грамотность, но ясно видим, что она основана на том, что называется корыстью и наживой, единороссы страшно обиделись, а меня лишили слова на месяц.

Поскольку учиться нужно на ошибках, то мы должны ясно видеть и рассказывать людям, что в тех же Штатах одними из первых вместе с крупнейшими биржевыми спекулянтами потерпели крах Пенсионные фонды.

Наше же правительство и партия власти, упорно экспериментируя с пенсионной реформой и переводом её на так называемую накопительную систему, так же упрямо не желают признавать, что накапливаются не какие-то цифры на расчётных счетах, а результаты труда людей, материализованные в реальных фабриках, заводах, дорогах, газопроводах, конструкторских разработках и прочих вполне осязаемых вещах. Всё, что сегодня кормит страну, создано руками наших ветеранов, а по ним этот кризис ударит в первую очередь. Я бы сказал - уже ударил, поскольку по большому счёту они до полного возврата им долгов обществом вряд ли доживут.

Корр.: А чем так страшна капитализация? Внешне вроде бы наоборот, российские компании начинают больше ценить за рубежом?

В.Т.: Вопрос не в том, "страшна или нет". Вопрос в том, для чего она проводится, кому она выгодна и каковы её последствия для населения России, в первую очередь - для трудящихся. Во-первых, капитализация позволяет олигархам, приближённым к правительствен- ному "телу", продать свои пакеты акций гораздо дороже - возьмите в качестве примера Романа Абрамовича, у которого осенью 2005 г. "Газпром" выкупил 72,7 % акций нефтяной компании "Сибнефть" за 13,1 млрд долларов, тогда как приобрёл её Роман Аркадьевич менее чем за 300 млн долларов. Во-вторых, кредиты в западных банках, которые в последние несколько лет активно брали российские компании, выдавались им под залог акций, оценённых по рыночной стоимости. Ведь почему у этих компаний возникли проблемы? Потому что заложенные пакеты акций обесценились и банки потребовали "довнести" им образовавшуюся разницу. А вносить её оказалось нечем, кроме таких же обесцененных акций. Вот правительство и бросилось спасать олигархию, выделяя ей конкретные деньги, полученные за продажу реального российского сырья и природных ресурсов, добытых, между прочим, трудом рабочих и инженеров. Деньги эти, как уверяли нас Путин и Медведев, были предназначены на реализацию национальных проектов, но самым главным национальным проектом оказался проект спасения российской олигархической буржуазии.

Обратим внимание ещё на такой факт. В качестве одного из основных достижений своей работы правительство Путина считало выплату Россией основной части внешних государственных долгов, которые, впрочем, оно же вместе со своими ельцинскими предшественниками и наделало. Но зато в огромные долги влез частный российский бизнес - почти полтриллиона долларов. И теперь российское правительство выделяет кредиты для погашения Западу этих долгов.

Корр.: Так в чём же разница между государственным и частным долгом, если и тем, и другим, в конечном счёте, занимается само государство?

В.Т.: Разница в том, что увеличивается зависимость российской экономики от западных капиталов и в том, что на этих кредитах (которые государство могло бы дать само) и на их погашениях наживаются опять же частные структуры и коррумпированные чиновники за счёт государства, то есть за счёт налогоплательщиков.

Корр.: Так что же должна делать оппозиция? Требовать государственного регулирования экономики?

В.Т.: Прежде всего, должна разъяснять суть причин кризиса, вину и личную корысть властей и собственников, а не входить в "понимание их положения" и в совместные поиски выхода из кризиса, что уже наблюдалось нами в 1998 году. Наши требования в условиях оппозиции - не допускать, чтобы эта помощь - как обычно бывает - пошла на спасение и без того жирных котов. Надо добиваться, чтобы эта помощь была оказана прежде всего трудящимся, пенсионерам и молодёжи, реальному производству и усилению роли пока ещё буржуазного государства в регулировании экономики страны вплоть до национализации отраслей и взятия на себя важнейших функций социального обеспечения. Сегодня уместно ещё раз обратиться к Ильичу, который в своей работе "Государство и революция" отмечал, что "социализм - ничто иное, как государственно - капиталистическая монополия, поставленная на службу всего народа" и потому "перестающая быть капиталистической". Остаётся дело за "малым" - решить главный вопрос - вопрос о власти, добиться истинной демократии, то есть власти трудового народа. А это зависит от нас с вами.

Интервью вёл А. Владимиров

 
 

© РКРП-РПК, 2003. Создание и поддержка - А. Батов. Написать в редакцию. Перепечатка в любых СМИ допускается при условии ссылки на "Трудовую Россию".