РКРП-РПК >> "Трудовая Россия" >> N 244 >> Прочие материалы номера
 

В. Кудрявцев
Оболгавшие эпоху

URL статьи: http://tr.rkrp-rpk.ru/get.php?1419



 
БЫСТРЫЙ ПОИСК:
 

 
В ЭТОМ НОМЕРЕ


 

"Рукописи не горят", - говорим о великих произведениях, формирующих человека. Но есть рукописи, которые не горят только потому, что извлекаются в нужное время из нужного места. Они десятилетиями пребывают неизвестно где, а затем наступает момент - заботливая рука извлекает их из небытия, стряхивает с них пыль забвения и начинает бешено "раскручивать". По ним ставят спектакли, снимают фильмы; наверно, дождемся еще и опер с балетами. О некоторых из таких рукописей стоит поговорить.

Сегодня попробуйте только заикнуться о таких материях, как социальная справедливость, равенство, братство или что-нибудь подобное - такой гогот поднимется, такие вопли раздадутся! "Шариков, Шариков!" - закричат и станут пальцами тыкать в вашу сторону. Что это? А все та же классовая борьба, одно из ее проявлений. Противостояние "труженик - паразит" никуда не подевалось. Шариков - это всего лишь персонаж писателя Михаила Булгакова из его повести "Собачье сердце". Персонаж необыкновенный, поскольку обыкновенных художественных средств для выражения всей ненависти автора к победившему пролетариату явно не хватало. Булгаков наделил свое создание самыми отвратительными чертами. Шариков хуже собаки. Он нечистоплотен, труслив, похотлив и прочее, прочее. Теми чертами, которые не смог вместить в себя Шариков, наделены другие персонажи пролетарского происхождения. Они, якобы, воруют у профессора калоши и вместо того, чтобы подметать трамвайные пути и чистить сараи, поют революционные песни. И вообще, отстали от европейцев лет на 200. Вот уж пригвоздил, так пригвоздил. Талант!

Образ пролетария в "Собачьем сердце" замечателен еще и тем, что Булгаков здесь выступил несомненно как новатор. До него в русской литературе не знали такого злобного отношения к социальным низам. Наоборот, жалели униженных и оскорбленных, никому бы и в голову не пришло пинать "маленького человека". Но едва "маленький человек" отважился стать большим, едва только заявил, что надоело ему терпеть унижения и оскорбления, как тут же все традиции были отброшены. Словно и не существовало великой литературы XIX века. Такими же "новаторами", как Булгаков, явились Бунин, а позже и Солженицын, у которого ненависть к рабочему классу приняла просто патологические формы. В своих писаниях Солженицын именует представителей восставшего народа не иначе как "шваль", "рвань", "социальные подонки" и даже "мурлы". И он еще на что-то обижается и встает в позу невинно пострадавшего!

Ужасному Шарикову в повести Булгакова противопоставлен профессор Преображенский. Он тоже не любит пролетариата и не скрывает этого. Однако, при всей симпатии автора к профессору и нелюбви к Шарикову, последний все же выглядит предпочтительнее. Шариков - пролетарий, ему привычен общественно полезный труд. А вот профессор Преображенский выглядит совсем иначе. С социальной точки зрения он - недорезанный буржуй. Об этом свидетельствует его образ жизни: манера благоденствовать и чревоугодничать среди всеобщего голода и разрухи, являться в оперу ко второму акту, хамская манера прибегать к иностранному языку, чтобы тебя не поняли окружающие. С профессиональной точки зрения он - шарлатан. Производит опыты с непредсказуемыми для себя и для других результатами, оказывает на дому услуги по омоложению помешанных на сексуальных проблемах. Неплохо устроился в бытовом отношении под покровительством некоего влиятельного Петра Алексеевича. Преображенский безнаказанно хамит членам домкома, явившимся к профессору с просьбой потесниться. Он очень быстро сообразил, что и в новых условиях может созидать свое индивидуальное благополучие через нужные знакомства, связи во властных структурах, короче говоря - блат. Все те пошлости, которые произносит профессор, излагая свой взгляд на причины разрухи и судьбы "испанских оборванцев", не так удивляют, как поражает накал ненависти и злобы, накопленной за недолгие еще годы Советской власти классом паразитов, отодвинутых от привычных кормушек.

Почему же произведение, созданное давно и не имевшее в то время никакого широкого отклика, именно сейчас оказалось в центре внимания? По очень простой причине. Именно сейчас у возродившегося класса паразитов появилась жгучая потребность отомстить за годы унижений, когда приходилось есть сгущенку под одеялом и пресмыкаться, чтобы пролезть в партию ради карьеры. Отомстить (кому? своей стране, народу?) за свое же нравственное убожество. Поэтому развернули целую индустрию ненависти. Лепятся десятками лживые и бездарные "Штрафбаты" и "Московские саги", экранизируются тошнотворно-скучные опусы Солженицына. Вранье? Ничего, что-нибудь да застрянет в сознании, особенно у подрастающего поколения. Все это делается для того, чтобы избежать или хотя бы оттянуть одну очень серьезную для правящего класса неприятность. Всякая власть как минимум должна быть легитимной, а с легитимностью у неопаразитов плоховато. Достаточно вспомнить, как принималась их конституция, через какое место она была протащена. А вслед за конституцией нелигитимным оказывается и все остальное. И органы власти не чувствуют опоры, и думцы, одержимые законобесием, строят свое здание на песке. Легитимность должна иметь мощную идейную базу, а откуда же ее взять, если за душой ничего, кроме "необоснованных репрессий", с которыми давно бы пора разобраться. К тому же получилось, что насчет необоснованности данных репрессий сейчас предпочитают помалкивать. Тому же Солженицыну хочется одновременно считаться и борцом с советским режимом, и невинной его жертвой. А такого не бывает, надо выбрать что-то одно. А пока им приходится врать, врать и врать.

Очень пришлось сегодня ко двору и другое произведение Булгакова, роман "Мастер и Маргарита". Это тоже роман-месть. Месть больная, неутоленная, доходящая до злобных видений и фантасмагорий. Автор ставит перед собой совершенно невыполнимую задачу: показать, что революция лишь случайный эпизод и нового человека она не породила; люди как были мерзки и гнусны, так и остались.

Действие романа происходит в середине 30-х и, чтобы в то время не обнаружить в Москве нового человека, нужен большой "талант". Поскольку задача поставлена совершенно бредовая, то на помощь призывается сам сатана. Сатана отправляется на поиски нового человека в... варьете и оного там не находит. Людишки все те же, разве что подпорченные квартирным вопросом. Впрочем, лукавит автор, есть у него даже здесь новый человек, пролетарский поэт Иван Бездомный. Поскольку, как мы знаем, у писателя Булгакова к пролетариям отношение особое, участь поэту уготована ужасная. С ним автор поступает еще более жестоко, чем с Шариковым, лишая его разума и заставляя отречься от своего дара.

"Мастера и Маргариту" роднит с "Собачьим сердцем" вольное и непринужденное отношение к реальной действительности. Забросить человека из Москвы в Ялту, оторвать голову и приставить обратно на место, показать фокус, чтобы множество женщин выставить на потеху в нижнем белье. Проделки обаятельной нечисти, бесчинствующей по Москве с погромами и поджогами, кого-то могут и позабавить, но как быть с ней, с художественной правдой? Ведь она хоть как-то должна соотноситься с правдой исторической. Талант, он соврет - недорого возьмет, а в памяти как назло застрянет именно вранье. У того же Булгакова в пьесе "Бег" генерал Хлудов хочет вернуться в Советскую Россию, а генерал Чернота уверяет Хлудова, что того сразу же расстреляют. А что на самом деле? Реальный прототип Хлудова, царский генерал, вернулся-таки и никто его не расстрелял, более того, генерал до конца своих дней преподавал в Академии Генерального штаба.

"Собачье сердце", как и "Мастер и Маргарита", заканчивается на патетической ноте. Шариков возвращен в собачье состояние. Но с "шариковыми", с ними-то как, какова перспектива? Будущность профессора Преображенского оптимизма не вызывает. Скорее всего, его с доктором Борменталем, настанет время, усадят на пароход с билетом в один конец, а советская наука пойдет своим путем и сделает невиданный рывок. Тут вообще дороги антиподов расходятся, поскольку "шариковым" - ой, сколько всего предстоит! Им Днепрогэсы воздвигать, Арктику осваивать, поднимать промышленность, создавать авиацию, побеждать в великой войне, осваивать космос. И все это людям, отставшим, по мнению профессора Преображенского, в развитии лет на 200.

 
 

© РКРП-РПК, 2003. Создание и поддержка - А. Батов. Написать в редакцию. Перепечатка в любых СМИ допускается при условии ссылки на "Трудовую Россию".